Арт - Творчество

Земляника в молоке

Разговор 1

За окном сновали люди. Почти все с сумками, пакетами или чемоданами, баулами... Почти все шли в одну сторону. Только что объявили о том, что этот поезд подошел к этой платформе. На верхних полках, уже полные ожиданий валялись матрасы, а рядом - свежее накрахмаленное свернутое белье.

В коридоре послышались разговоры и шаги, и мимо купе прошли двое мужчин с большими сумками. Затем еще шаги и разговоры...

К купе подошел молодой человек и, заглянув во внутрь, сделал шаг вперед. Кинул сумку на верхнюю полку и вышел в коридор.

Спустя пару минут туда зашли две пожилые женщины и, аккуратно положив багаж под одну из кроватей, вышли со словами "пойдем, лучше, на улице поговорим"...

Затем вошли мужчина с женщиной. Он положил сумки наверх, в специальную нишу, затем поцеловал ее в щеку, и сказав, что не он сам себя отправляет в командировку, а затем, что-то про детей, попрощался. Она вышла, а он сел на кровать, поближе к окну...

Потом была женщина с грудным ребенком. Ее никто не провожал, и сумка была только одна. Слезы на глазах.

Прошло еще какое-то время, и люди за окнами заспешили. В купе вошла та самая пожилая дама. Парень все еще стоял в коридоре напротив двери и смотрел на рельсы, которые спустя несколько секунд попятились - двинулись вправо. Пожилая дама махала своей подруге (она уже сидела у окна). Мужчина достал газету и пялился на одну из страниц. Женщина сидела напротив него, смотрела куда-то влево и вытирала слезы. Ребенок, по-видимому, спал и видел сладкие сны.

Молчание.

Пожилая дама: Все. Уехали. Здесь проводили, там встретят...

Молчание.

П.д.: Хорошо, что я не одна еду... Один раз путешествовала совсем одна... Жутко... Одиноко... Страшно...

Молодой человек (громко из коридора): А я второй раз путешествую один...

Молчание. Мужчина перелистнул страницу. Женщина достала платок, вытерла слезы и, вроде бы, перестала плакать.

П.д.: А еще я помню, как, когда мы в Самарканд поездом ездили, раков в Казахстане покупали...

Она мечтательно положила подбородок на правую руку.

Мужчина (продолжая пялиться в газету): Ага... Было это, небось в далеком седом дцатом году... Когда еще карты были старыми и материки целыми... А теперь... о том, как их готовят, вы и не задумываетесь...

П.д. оживилась и подхватила разговор: А что в этом такого? Как их можно готовить?...

М.: По-разному...

- А вы представьте себе, - заглянул в купе молодой человек, - Лежите, значит, вы в старом ржавом ведре. Под вами мертвый товарищ, слева и справа... Воздух спертый такой... И, вдруг, тряска. Качает. Ведро переворачивают, и вы падаете в какую-то грязную, вонючую воду. А вода горячая, но еще не кипяток, так что вы живы, но вам горячо... Очень. А потом вы видите, как сверху на вас летит зелень всякая и соль. И, что еще хуже, эта соль комками лезет вам в рот, нос, уши и глаза (вы же как самая живая на поверхность выбрались). Вы ее убираете, а она все лезет и лезет. Снова и снова... А вода становится все горячей и горячей... Пока не превращается в кипяток. И вы краснеете...

Молчание. Молодой человек снова повернулся к окну и сложил руки крестом у груди.

П.д.: А когда я была маленькой...

М. (себе под нос): Была? Надо же... И такое было?

П.д. обиженно посмотрела на мужчину, показывая ему, что все слышала.

У мужчины, кстати говоря, были черные борода усы и волосы - все средних размеров с седыми прожилками, усталые грустные глаза, переменного коричнево-зеленого цвета, измученный взгляд борца за осуществление своих, никому непонятных и неинтересных, идей и наглый вид. Все в его движениях говорило о надменном, эгоистичном характере.

М.ч. вошел внутрь и сел рядом с П.д., прямо напротив М. Затем положил свой взгляд на противоположную верхнюю полку и, сложив руки крестом, выдал: Я не верю в Бога.

М. подозрительно взглянул на юношу из-под газеты: Ты только не начинай!

М.ч., не обращая внимания на М., продолжил: Конечно, раньше я в него верил. Я даже молился на ночь..., но в один прекрасный, солнечный, наверно, майский (по крайней мере, мне так хочется считать) день...

- А ученые уже доказали, - перебила его П.д., - что вся вселенная, и мы вместе с ней, - всего на всего разыгравшееся воображение одного смертельно больного маленького мальчика. Правда, еще точно не установлено, сколько ему лет, когда он умрет и что произойдет с нашим миром с приходом его смерти.

М. встал, сложил газету и полез на свою полку, бормоча себе под нос: Нет. Она точно ненормальная... Вы психи...

М.ч.: К вашему сведению, я не псих, а высказываюсь. Если честно, мне совершенно на вас наплевать. Я выйду из этого поезда и вас больше никогда не увижу. И, слава богу. Зато, все, что накипело останется на полках и матрацах этого вагона, а не у меня в душе.

М. свесился с верху: Именно поэтому все надо выливать на меня, да?

М.ч.: А вы можете меня и не слушать. Я вас не заставляю...

М. недовольно ворча себе под нос: Еще бы меня заставляли...

М.ч.: Так вот, окончательно я отказался от бога в один солнечный день, когда встретил на улице священника, нарушающего заповеди... Впрочем, какие заповеди - неважно. Важен сам факт. И я подумал, что раз он сам их нарушает, значит, не верит в бога...

М., бубня себе под нос: Нашел место для исповеди...

Молчание.

П.д.: А я однажды видела, как звезда падала в молоко...

М. громко вслух: Замечательно... Она все-таки сумасшедшая!

Длительное молчание.

М.: Раз вы все такие умные, то, может, скажите, кто снял "Амаркорд"?

П.д., смотря на стол, неожиданно удивленно проговорила: Земляника...

М.: Нет, полоумная моя... Не подходит. Тут шесть букв.

П.д., не обращая внимания на едкий комментарий М., с восторгом в голосе продолжила: Земляника в молоке!

М.ч. удивленно взглянул на нее. Так, будто П.д. оказалась его старой знакомой, ранее не признанной. М. осторожно свесился сверху и посмотрел на нее так, будто произошло чудо. Женщина снова заплакала. П.д. продолжала восхищенно смотреть в одну точку стола.

Разговор 2

В купе было тихо, и только колеса где-то рядом переговаривались друг с другом о чем-то своем, глупом.

- Земляника в молоке, - тихо повторил парень. - Интересно, почему эта сумасшедшая увидела именно землянику в молоке?..

- Земляника в молоке, - проговорила та, - очень интересное, вкусное, но дорогое блюдо...

- Земляника в молоке..., - протянул мужчина.

"Земляника в молоке", - подумала женщина и продолжила плакать.

Ребенок спал.

- Когда я любил в первый раз, - начал ни с того, ни с сего мужчина, - а это было достаточно давно... Я любил по настоящему. Ее звали Елена. Прекрасное имя... Она очень любила картину одного художника... Никогда не мог запомнить его имя... У него только та картина была выдающейся, а все остальные - так себе... "Земляника в молоке". Картина висела у нас дома. Всегда, когда нам становилось грустно, мы садились на диван, и сидели обнявшись, и смотрели на картину. Но потом произошел пожар... Картина сгорела. Лена заболела чем-то... И все. Теперь только воспоминания и другая жизнь...

"...Другая жизнь, - подумала женщина, - другая, и, наверно, без настоящей любви... Так всегда. А Артур очень любил песню "Земляника в молоке" какой-то малоизвестной группы... Как же там было?..

        ...Красные точки

        В белой воде -

        Много мирочков,

        А я - один.

        Много их разных:

        Кислых и сладких

        Зеленых и красных,

        Но все...

        Все с каждой чертой,

        И каждый - один...

В общем, слова не помню, но суть песни заключалась в том, что у каждого - свои проблемы. Каждый хочет, чтобы их было как можно меньше и поделиться ими с другими, но каждому не хочется слушать другого... Артур..."

Женщина заплакала еще сильнее...

- Земляника в молоке, - продолжил парень. - Звучит как абсурд какой-то. Я только слышал это слово: "Земляника", но никогда не видел. И не пробовал ее.

- А уже и не попробуешь, - посмотрел на него мужчина. - После войны она исчезла. Это, конечно, странно... Остались Бананы, киви, арбузы, дыни, инжиры, черника, ежевика, клубника... Да много чего... Но исчезла земляника, - тут он усмехнулся и договорил: - сожжена мировым пожаром...

- А, может, она где-нибудь все еще сохранилась?..

- Навряд ли... Но поискать, если есть желание, можешь...

- Есть. Надо же хоть чем-то себя занять. Надо же хоть ради чего-то жить...

- Надо. Ты прав. Особенно в твоем возрасте. Именно поэтому я сейчас еду в этом поезде.

"И я", - подумала женщина.

- Берешь землянику, - с восторгом стала объяснять сумасшедшая, совершая движения в воздухе, как будто она действительно собирается есть землянику и просто поясняет свои действия, - столько, сколько тебе хочется. На тарелку. В тарелку заливаешь молока. Но только как клубнику ее мять не надо. И сахар не стоит добавлять. У нее же такой аромат тонкий, прекрасный... Зачем портить его, затенять или усиливать...

- А вы ее когда-нибудь пробовали? - спросил молодой человек.

В этот момент, показалось, будто у старухи кончился приступ. Она серьезно, осознанно посмотрела в глаза парню и выдала:

- Конечно. Я же не всегда была такой. Я была и маленькой. И войны тогда еще не было. И было светло и земляники было много...

Мужчина молчал и слушал. Старуха рассказывала. Молодой человек тоже молчал. Женщина плакала, а ребенок спал.

Разговор 3

Когда П.д. закончила, М. набросился на Ж.: Да сколько ж можно плакать!? Вы плачете всю дорогу. Мои нервы этого не выдержат. Даже те полчаса, которые нам осталось ехать! Вы же взрослый человек!

М.ч. встал и вышел в коридор. Ж. не переставала плакать. Ребенок не переставал спать. М. не переставал ворчать и разгадывать кроссворды. Колеса не переставали петь. А П.д. - болтать. Каждый думал о чем-то своем.

Так прошло полчаса.

Наконец, поезд замедлил ход.

Остановился.

М.ч. взял свою сумку и, бросив "до свидания", не дожидаясь ответа, ушел.

Затем П.д., уже заранее, достав свои вещи, вышла из купе и направилась направо.

М., ничего не говоря, последовал за ней.

Ж. продолжала сидеть и плакать, смотря в окно. Там прошел тот самый Молодой человек, о чем-то задумавшийся, смотря вперед, через людей. Затем Пожилая дама со своей подругой, болтая, сама с собой. Потом Мужчина, с улыбкой на лице, к которому навстречу бежала какая-то женщина. Он крепко поймал ее в свои объятия и поцеловал в губы. А затем сказал, по-видимому, что-то типа: "Ну, вот я и вернулся... Командировка прошла удачно..."

Женщина встала и вышла из купе, оставив все свое внутри, на полке.

Ребенок продолжал спать.

Подняться вверх страницы
Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (вот отсюда).