Арт - Творчество

Игорь знакомится с Кириллом

Однажды я выступал с группой «Субмарина» в одном Питерском рок-клубе. В этой группе я всегда играл на позиции ритм-гитариста, особо никуда не рвался и ни на что не претендовал — просто честно выполнял свою работу, потому что мне нравилось её выполнять.

Концерт шёл скучновато, так как в клубе помимо нас были только ребята из других групп, которые должны были выступать после нас. То есть зрителей почти не было. Однако играли мы на совесть. Впрочем, и персонал клуба тоже работал на совесть, не халтуря. Горели софиты, крутились зеркальные шары, звукорежиссёр сидел за пультом, поддерживая баланс. После каждой песни ребята из других групп хлопали и свистели, кричали «молодцы». Это делало кисловатый вечер чуть более интересным. Особенно выделялся какой-то подвыпивший парень-блондин с короткими волосами. Он и кричал, и подпевал, и пританцовывал — в общем, активно делал вид, что тащится от нашего «музона». Особенно активно он кривлялся, когда я играл свои соло-партии.

Марина, как всегда, объясняла зрителям, что означает «Аддио», старалась танцевать и петь изо всех сил, показывая как хорошо она владеет техникой вокала. Мы тоже старались особенно не лажать. В общем, все честно выполняли возложенные на них обязанности.

Закончив выступление, мы уступили место другой группе. Когда я спускался в зал со сцены, меня встретил тот самый подвыпивший парень. От него несло пивом. Он протянул мне руку и сказал:

— Молодчина! Ты отлично сыграл неумение играть! Кирилл!

Голос у него был достаточно низкий и с хрипотцой. По-видимому, он курил.

— Игорь, — ответил я, несколько опешив, пожимая его руку.

Парень в ответ кивнул и полез на сцену. Он был вокалистом и лидером в группе. Блондин, с короткими волосами, стоящими почти вертикально от геля, с длинным лицом, большим ртом и острым подбородком. С сигаретой в зубах и синяком под левым глазом. Вёл он себя расхлябано и небрежно. Всё говорило в нём о том, что он пренебрежительно относится к музыке и зрителям.

— Привет всем! — он схватился за микрофон и сразу же выдернул его из стойки.

— Привееет — закричали зрители. В это время музыканты из его группы подключались и настраивались.

— Очень приятно играть в такой дыре для такого количества людей. Я просто фигею, — он затянулся. — Что? А. Администрация клуба мне тут говорит, что мы сами виноваты в том, что никто не пришёл, — Кирилл посмотрел в зал и кому-то показал средний палец. — Иди в жопу! Так вот, я считаю, что это полная херня! На такие группы как мы должны приходить тысячи! И заниматься набором зрителей должны менеджеры клуба, а не сами группы! Моё дело — творить, а не продавать билеты! Я — музыкант, а не кассир!

— Играй давай уже — раздалось из зала.

Кирилл улыбнулся, затянулся, повернулся к музыкантам, что-то им там сказал, после чего повернулся к зрителям.

— Здравствуйте, ещё раз! На сцене группа, — тут он нашёл глазами в толпе меня и, задержав взгляд, изрёк: «Точка».

После последнего слова у меня мурашки пробежали по коже. «Точка» как символ играла ключевую роль в моей жизни.
Однако это был последний раз за вечер, когда у меня по коже бегали мурашки. Кирилл пел отвратительно: то слишком близко, то слишком далеко от микрофона, голос у него был хриплый и нестабильный. Никаких чувств в его музыке не было — сплошной панк-рок. Техники ноль, одни понты.

Единственное, что запомнилось — это был момент, когда он выпросил у гитариста гитару и начал играть какую-то песню. Саму песню я не запомнил, но гитара в его руках звучала как-то искренне и протяжно. Никогда до этого не слышал такого прикосновения к инструменту. Струны под его пальцами, казалось, плакали. Только это и заставило меня задержаться до конца концерт, дождаться, когда он спустится со сцены и поговорить с ним.

— Значит, говоришь, группу собираешь, — он затянулся и посмотрел с прищуром на меня. — А я то тут при чём?

— Мне понравилось, как ты играл на гитаре.

— Хочешь меня сделать своим рабом? — он ещё раз затянулся и выпустил губами дым вверх, не отрывая взгляда от меня. — Будешь диктовать правила, говорить, что играть и как держать гитару?

Я смутился, наверно, потому что он попал в яблочко: мне нужны были музыканты, которые готовы были бы исполнять мои песни, особенно мне не переча.

— Нет, что ты... Мне нужна группа, в которой все музыканты принимали бы участие в создании песен, — начал как будто оправдываться я.

Кирилл ухмыльнулся, покачал головой и сказал:

— Гонишь. По глазам вижу, что тебе нужны рабы, а не музыканты. Но это не страшно, — Кирилл оживился. — Я тебе парочку могу подогнать. Хочешь? Этакие бездумные, безвольные зомби, которые будут помогать тебе самоутверждаться и поддерживать чувство важности.

Кажется, у меня отвисла от удивления челюсть. Та дерзость, с которой он говорил, та уверенность в голосе, та серьёзность и даже некоторая агрессия по отношению ко мне просто выбили меня из колеи.

Тем временем, совершенно неожиданно для меня Кирилл дал мне подзатыльник. Я воспринял этот жест крайне негативно, вскочил на ноги и выпалил:

— Ты чё?! Сдурел? Не распускай руки!

Кирилл смотрел на то, как я выхожу из себя с нескрываемым удовольствием, ухмыляясь и периодически затягиваясь сигаретой, из-за чего я только ещё больше раззадоривался и постепенно начал уже качать права и объяснять ему, почему он не прав и почему должен передо мной извиниться.

— А ты только словами умеешь бросаться или ещё можешь царапаться и кусаться?

Кровь хлынула к моему лицу, я начал закипать. Обычно я очень сдержан и спокоен, но тут почему-то никак не мог совладать с собой. Я предложил ему «выйти» и обсудить этот вопрос на улице. Он только пожал плечами, затушил сигарету и пошёл на выход. Я последовал за ним.

Когда мы вышли на улицу, он посмотрел на небо и сказал совершенно уже другим голосом:

— Большая медведица сегодня как никогда великолепна. И запах в воздухе, — он несколько раз втянул в себя воздух так, как это делают собаки, а потом повернулся ко мне лицом. Неожиданно для меня, оно излучало одухотворённость и спокойствие. — А сверчки, — продолжил он. — Ты слышишь сверчков? Мы, ведь, никогда не обращаем внимание на все эти мелочи, которые составляют всю нашу жизнь, а только и делаем, что крутимся в собственном самоутверждении.

Неожиданно для себя я проникся уважением к этому человеку, которого был готов убить буквально несколько секунд назад.

— Я помогу тебе с группой, — после небольшой паузы изрёк Кирилл, — только, если ты позволишь мне кое-чему тебя научить, — он посмотрел мне в глаза. Я задумался на секунду, однако долго раздумывать не стал — слишком интересна мне была перспектива заполучить себе в группу такого музыканта, хотя, конечно, с ним будет не легко...

— Договорились. Только никаких больше оплеух.

Кирилл авторитетно кивнул и ударил меня кулаком в живот, из-за чего я загнулся и сполз на асфальт.

— Буду теперь тебя приводить в чувства другими методами — обещаю, подзатыльники давать не буду, — Кирилл усмехнулся и закурил.


«Точка»
Подняться вверх страницы
;)
Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (вот отсюда).