Арт - Творчество

Художник

Мы сидели с Дагни в ресторанчике «Гравицапа». В соседнем зале играл какой-то джазовый коллектив, обстановка была приятной, ужин — достойным. Дагни — неотразимой.

— Получается, что всё в мире пусто и бессмысленно? — спрашивает она.

Я усмехаюсь. Многие попадались в эту ловушку ложного вывода. Так же только что попала в неё и она. Додерживая паузу, я с некоторым наслаждением делаю пару глотков из бокала. Какое-то густое красное с плохо запоминающимся названием — заказывала Дагни.

— Есть одна вещь, ради которой стоит жить.

Взяв ещё одну небольшую паузу, я решаюсь сделать то, чего стараюсь никому не показывать — достаю из кармана ручку и принимаюсь рисовать на салфетке. Контуры глаз, изящный носик, пухлые губки, точёный подбородок, контуры лица, ушки, волосы... Движения аккуратные и выверенные — стоит надавить посильнее, и салфетка порвётся. Стоит нажать слабее, и нарисовать не получится. Ничего страшного, ничего критичного. Просто движения и концентрация... Всё это время Дагни внимательно наблюдает и не смеет прервать мою затянувшуюся в паузу реплику. Она даже дышать боится, в ней чувствуется некоторое смятение вместе с любопытством.

Рисунок выходит очень схематичным и не таким подробным, как мог бы получится, рисуй я на обычном листе бумаги. Я подвигаю салфетку Дагни, подпираю рукой подбородок и наблюдаю за её реакцией. Она явно такого от меня не ожидает. В её взгляде читаются некоторое восхищение, удивление и восторг. Она смотрит мне в глаза.

— Это я?

— Это я тебя такой вижу.

Она снова возвращается к созерцанию рисунка.

— Единственная вещь, имеющая смысл в этом мире — это любовь, — наконец, заключаю  я.

— Потрясающе! Я и не подозревала, что ты умеешь так хорошо рисовать!

— Я одно время ходил в художественную школу.., — в некоторой степени оправдываюсь перед ней.

— Надеюсь, ты не забросил это дело? — Дагни с некоторой осторожностью смотрит на меня. — Тебе надо в этом направлении продолжать развиваться!

Я только дёргаю плечами в ответ.

Одно время я действительно хотел бросить всё, поступить в мухинское училище и стать настоящим художником, но обстоятельства в семье сложились так, что я вынужден был избрать другой путь — путь, гарантирующий получение фиксированного дохода. Я понимал, что великим художником мне никогда не стать, а поэтому и не стоит особенно распространяться об этой некоторой моей предрасположенности. Я практически перестал рисовать, только изредка что-то выводил на тетрадных листах во время лекций, когда был студентом, и на салфетках, во время раздумий, сидючи в кафе.

— Сам для себя я иногда рисую, но это всё несерьёзно, — небрежно бросаю я и делаю глоток из своего бокала.

— Мне кажется, — тактично отмечает Дагни, проникновенно смотря мне в глаза, — что ты мог бы рисовать для других. У тебя талант... Это сразу читается...

Я начинаю морщиться и хочу уже уйти от этой в некотором смысле неприятной для меня беседы, но Дагни, видя это моё желание, улыбаясь, перехватывает инициативу, обеими руками дотягиваясь до моих рук через весь стол:

— Нарисуй мне картину! Нарисуй мой портрет. Ты рисуешь красками?

Несколько лениво и нехотя, я дёргаю плечами:

— В своё время учился рисовать акварелью.

— Портрет акварелью? — Дагни делает вид, что задумывается на секунду. — Мне кажется, это должно быть что-то оригинальное. Попробуешь?

Ну, как я могу ей отказать?

— Хорошо, я попробую. Для тебя сделаю исключение.

В её глазах что-то загорается. Такое ощущение, будто она неожиданно для себя что-то открыла, что-то, что до этого не замечала, какую-то надежду, какую-то ниточку в будущее...

— Чего ты так светишься? — спрашиваю  я.

Она только качает головой и улыбается. После чего поднимает бокал и со всей искренностью предлагает:

— За художника!

Ухмыляюсь. Что скрывать, мне льстит такое обращение. Чокаемся, выпиваем, смотря друг другу в глаза...

И тут, совершенно неожиданно, мне удаётся пробиться сквозь её вечно завуалированный взгляд, я нахожу, что под пеленой радости и хитрости скрывается грусть. Очень глубокая. Такая, как будто Дагни знает, что должно случиться что-то очень страшное. Что-то, что ей причинит очень сильную боль... И, скорее всего, причиной боли буду  я... Однако видение это длится недолго, так как она в некотором смятении вскакивает с места и, извиняясь, удаляется «попудрить носик».

В тот день у меня было такое ощущение, будто в моей жизни произошло что-то очень важное, что-то, как будто определившее всё дальнейшее направление моего развития...


«Точка»
Подняться вверх страницы
;)
Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (вот отсюда).