Арт - Творчество

Полёты наяву

Место и время встречи в этот раз Кирилл назначил крайне непривычными. Он почему-то изъявил желание встретиться на выходе из станции метро «Приморская» в одиннадцать часов вечера. Впрочем, это, наверно, только в Питере такое время называют вечером, да, может, ещё и в Москве в придачу. Для всей остальной страны это, скорее, уже ночь. Может, ещё ранняя ночь, её самое начало, но уж точно не вечер...

Как бы то ни было, я поднялся по эскалатору и вышел из метро в обозначенное время. Кирилл нашёлся достаточно быстро — у ларька, слева от входа. Будучи одет в строгий дорогой тёмно-синий костюм в тонкую белую вертикальную полосочку, с сине-чёрным галстуком, в дорогих лакированных ботинках, он стоял и лениво, прямо из горла, посасывал «Степан Разин Петровское». Зрелище было очень оригинальным и контрастным, из-за чего тяжело умещалось в сознании. Я усмехнулся и направился к нему.

— Привет! — доброжелательно выговорил я.

— Угу, — кивнул он, приложившись к бутылке в очередной раз, после чего пожал мне руку.

— Очень оригинально выглядишь, — заметил я.

Кирилл только дёрнул плечами в ответ и лениво направился в сторону улицы Одоевского. Я поплёлся за ним.

— Мне казалось, что человек, заботящийся о ясности ума, не должен пить, — заметил я. Кирилл в ответ косо посмотрел на меня и с улыбкой проговорил:

— Я — Вирупа.

Я поравнялся с ним и отшутился:

— А! Ну, да, точно! А я уже совсем забыл.

Воцарилась неловкая пауза, во время которой Кирилл только и делал, что периодически прикладывался к бутылке, медленно и размеренно двигаясь в сторону от перекрёстка.

— Так куда мы направляемся и что будем делать? — спросил я.

— Сейчас заскочим к моему знакомому в гости, надо кое-что прихватить, а там — посмотрим... — ответил Кирилл.

— Угу.

Опять молчание. В желании отмахнуться от него, я решил поговорить с Кириллом о тех странных сновидениях, которые я видел в последнее время...

— Мне тут недавно сон приснился, — начал было я, но Кирилл мне не дал закончить. Он строго посмотрел на меня, после чего сухо вывалил на меня:

— Это не сон! Это был переход на другую линию. Причём, я тебе говорил, ничего не делать без меня, но ты, будучи упрямым ослом, меня не послушался и бросился куда глаза глядят. Тебе ещё повезло, что я сумел тебя вовремя вытащить — если бы я опоздал хотя бы на пару секунд, ты бы покончил жизнь самоубийством на той линии и осознание твоё растворилось бы в мире. Но ты всё ещё жив... — после этого он проницательно посмотрел на меня и в очередной раз приложился к бутылке. Пиво в ней уже заканчивалось.

— Это был всего лишь сон, — неуверенно возразил я. Я чувствовал, что идея того, что у меня реально могла быть другая жизнь, что я мог быть совершенно другим человеком с другим прошлым, никак не вписывалась в моё внутреннее мироощущение. Конечно, идею с линиями я уже давно принял на уровне разума, но то был разум, а то — моё нутро. Так вот, нутро с разумом было категорически не согласно.

— Я тебе уже говорил, что защитные функции любого организма таковы, что все явления, не согласующиеся с принятой картиной мира, трактуются либо как сновидение, либо как галлюцинация. Иначе это просто может травмировать психику.
Всё это напоминало мне большую странную шутку. Мне казалось, что Кирилл в любой момент может рассмеяться, хлопнуть меня по плечу и заявить: «Да расслабься, Ромка, я тебя просто подкалываю». Однако этот момент никак не наступал.

— Не сон? — переспросил я, пытаясь попробовать эту мысль на вкус, стараясь почувствовать, возможно ли такое или всё-таки Кирилл затеял очередную свою странную игру.

Тот вальяжно покачал головой в ответ.

— Более того, после всего этого ты сумел переползти на линию, очень близкую к твоей исходной, но несколько отличающуюся, — после этой фразы Кирилл оживился и с интересом и видом человек, открывшего миру только что инфузорию туфельку, продолжил:

— Что самое удивительное, ты пока этих отличий не ощутил, так как не успел с ними столкнуться, и ты сумел каким-то образом переползти сюда с памятью о своей старой линии...

Я почувствовал, что Кирилл говорил абсолютно серьёзно, но пока что я не мог понять его до конца.

Мы подошли к пешеходному переходу, и, не останавливаясь ни на секунду, не замедляя шаг, стали переходить, даже не посмотрев на то, нет ли поблизости машин.

— Какие ещё отличия? — не понимал я.

— Скажем так, — неопределённо ответил Кирилл, — дома тебя ждёт один сюрприз, к которому, возможно, ты ещё не очень готов.

— Что за сюрприз? — с недоверием спросил я.

— Если я тебе сейчас расскажу, то это уже перестанет быть сюрпризом...

Кирилл сделал последний глоток из бутылки и, проходя мимо урны, лёгким движением руки опустил её внутрь, после чего пальцем показал в сторону многоэтажек:

— Нам туда.

И продолжил:

— Это хорошо, что ты начал работать над собой — видно, что ты растёшь, не стоишь на месте, однако одного из главнейших уроков ты пока так и не усвоил. Ты всё ещё считаешь себя самой важной точкой во вселенной, забывая о том, что вокруг тебя громадный мир, которому просто всё равно, существуешь ты или нет.

— Я не считаю себя самой важной точкой! — попытался возразить я, на что Кирилл только сделал кислую мину и продолжил:

— Просто понаблюдай за собой — много нового для себя откроешь. Ты увидишь, что всё, что не согласуется с твоей позицией, автоматом в той или иной степени воспринимается тобой как личное оскорбление — ты начинаешь злиться, негатив выливать на окружающий мир, слюной брызгать...

— Я не брызгаю слюной, — попытался опять возразить я, на что Кирилл показал на меня указательным пальцем.

— Вот именно об этом я и говорю. Я рассказываю о том, как ты выглядишь со стороны, а ты сразу же закрываешься за различными оправданиями и начинаешь шипеть...

— Да нет же, я просто... — попытался я оправдаться, но Кирилл не дал продолжить и в этот раз.

— Просто понаблюдай за собой. Не надо ничего возражать, не надо оправдываться. Просто понаблюдай!

Я с некоторой обидой замолчал, после чего неожиданно вспомнил уговор с Игорем и расплылся в улыбке. Краски мира стали снова более яркими и насыщенными, а все споры, произошедшие до этого момента, показались сплошной абсолютно ненужной и неважной глупостью. Я стал осознавать себя и свои действия.

Кирилл улыбнулся в ответ и одобрил:

— Так-то лучше.

Мы подошли к подъезду, Кирилл набрал код на электронном замке и дверь открылась.

— В лифте не поедем, — бросил он, и мы пошли по ступенькам.

— Какой этаж, хотя бы? — осведомился я — уже давно не приходилось забираться куда-либо пешком.

— Четырнадцатый, — небрежно ответил Кирилл, чем вызвал у меня приступ капризы.

— Четырнадцатый?! Давай лучше на лифте.

— Просто понаблюдай... — отрезал он и, перешагивая через одну ступеньку, бойко бросился вверх по лестнице.

Мне только и оставалось что перестроиться и следовать за ним. Удивительно, но процесс подъёма, когда я наблюдал за собой, доставлял мне удовольствие. Я чувствовал, как напрягаются мышцы на ногах, как дыхание учащается по мере увеличения нагрузки — и всё это мне жутко нравилось, потому что я чувствовал, что живу.

Мы поднялись и подошли к массивной коричневой двери с кожаной обивкой без номера. Кирилл выглядел совершенно свежим и абсолютно не запыхавшимся — дыхание его было ровным и спокойным, в отличие от моего — мне никак не удавалось прийти в себя. Он посмотрел на меня с усмешкой, покачал головой и, ткнув в звонок большим пальцем правой руки, проговорил:

— Брось ты эти свои штучки! Хватит уже играть в несчастного замученного человека! Просто дыши!

С его слов всё всегда было очень просто и незамысловато. Просто дыши! В этом был весь Кирилл. Просто дыши! Просто иди! Просто ешь... Всё очень просто...

За дверью послышались щелчки, после чего она отворилась и за ней появился человек в инвалидной коляске.

— Серёга, дай ключи от крыши, — даже не здороваясь и не представляя нас, попросил Кирилл. Серёга кивнул и поехал искать ключи. А у меня при слове «крыша» сердце ёкнуло.

— Какая ещё крыша?! Ты чего, с ума сошёл? — полушёпотом стал возмущаться я. — Я не полезу на крышу!

Кирилл, чуть склонив голову в мою сторону, тихо проговорил:

— Чем больше негатива ты посылаешь миру, тем сильнее получишь по башке. Миру проще избавиться от тех, кто возмущается условиям игры, нежели изменить эти условия.

— Что за бред? — не понимал я. — При чём здесь это?! Я тебе говорю о том, что на крышу не полезу!

— Просто понаблюдай, — с досадой в голосе проговорил Кирилл.

Сергей вернулся и, не говоря ни слова, протянул Кириллу ключи. Тот их в свою очередь молча взял и направился вверх по лестнице, дёрнув меня за рукав:

— Давай! Надо на крышу.

Стараясь отмахнуться от мысли про крышу, я, причитая и поругиваясь, направился за ним. Сергей скрылся в квартире и закрыл дверь.

— Скажи пожалуйста, — вдогонку Кириллу кинул я, — а тот факт, что Сергей инвалид как-нибудь связан с крышей? — но ответа на свой вопрос не получил — тот, ничего не замечая, целенаправленно шагал вверх по ступеням.

В конце концов мы добрались до маленькой дверки с новеньким замком, висящим в петлях. Кирилл мастерски одним движением открыл его, снял и повесил на гвоздь, вбитый в стену слева, отворил дверь и вылез на крышу. Мне ничего не оставалось кроме как последовать за ним.

Под ногами хрустели камни за каким-то чёртом разложенные по всех поверхности ровным слоем, на улице хорошо и свежо, и на удивление спокойно — никакого ветра, никакого шума, только тучи лениво плыли по темнеющему небу.

— Ну, и зачем мы здесь? — нехотя спросил я, чувствуя что-то неладное. Мне не нравилась как сама идея пребывания на крыше, так и идея быть замеченным на крыше и ещё более всего этого — идея свалиться с крыши...

Кирилл подошёл к самому краю и, без каких-либо комплексов поглядывая вниз, подозвал меня движением руки.

— Тебе не кажется, что после пива несколько опасно стоять у самого края, — заметил я, чем вызвал усмешку со стороны Кирилла.

— Кому-то опасно стоять после пива, а кому-то — до... На самом деле, стояние у края — это прекрасный пример работы с сознанием и контролем над ситуацией.

Я не хотел приближаться к нему, так как ожидал какого-нибудь подвоха, да и просто было страшно подходить так близко к краю крыши шестнадцатиэтажного дома...

— Давай, давай! Если залез на крышу, будь готов подойти к краю! — философски изрёк он.

— Вообще-то ты меня сюда затащил — я бы никогда в жизни сюда по своей воле не сунулся.

Кирилл косо глянул на меня:

— Детская травма? Тебя какая-то девушка затащила силой на крышу и изнасиловала?

— Если бы изнасиловала, навряд ли это была бы травма, — отшутился я в ответ и, стараясь замять разговор, медленно с опаской подошёл к Кириллу.

— Посмотри на город, — показал он вперёд. — Согласись, что в такие минуты ты чувствуешь себя тем, что ты есть на самом деле — мелкой точкой на попе у Земли.

Я встал лицом к краю и лишь нервно хмыкнул в ответ. Его иногда несло на романтичность, но обычно эти моменты длились недолго, и после них он всегда выкидывал что-нибудь этакое. Поэтому я уже ждал какого-нибудь подвоха.

— Ты меня затащил сюда для того, чтобы поговорить о видах на город? — осторожно спросил я, глянув в его сторону.

— Ромка, ты меня вообще за кого принимаешь? По твоему я буду тратить своё драгоценное время на демонстрацию подобных очевидных вещей? Я же тебе уже говорил: каждый момент, каждую секунду человек может чему-то научиться... И сейчас мы с тобой научимся одной очень интересной вещи, связанной с линиями, которую ты до сих пор делал неосознанно...

Кирилл хитро улыбнулся, испытующе глядя на меня, ожидая, по-видимому, какой-то реакции, а затем, совершенно неожиданно в одно мгновение очутился у меня за спиной и сильно толкнул.

Сердце замерло, дыхание спёрло, руки разлетелись в стороны, а из груди сам собой вырвался крик, я полетел через край. Меня начало переворачивать в воздухе, я потерял ориентацию и, набирая скорость, с жутким ором устремился к земле. Перед глазами замелькали образы, связанные с моей и не только моей жизнью: люди, с которыми я был знаком, люди, с которыми был знаком не я, вещи, события...

— Ты когда-нибудь задумывался о выражении «вторая половинка»? — неожиданно спрашивает у меня Кирилл...

— Скажите, а вы ставите автоматы по своему курсу? — задаёт мне вопрос студент, сидящий на четвёртой парте слева...

— Займись лучше клубом каким-нибудь подпольным. Теория заговора и мизантропия у тебя в крови, — подмигивая произносит Кирилл...

— Ромочка, у меня есть тебе сюрприз, — таинственно произносит Катя и распахивает свой шёлковый халатик...

— Тебе тоже кажется, что шарики чёрные, да? — с улыбкой спрашивает меня милая девушка, сидящая в кресле справа.

И в этой чехарде несвязных бессмысленных обрывков жизни, неожиданно всплывает совершенно спокойный и размеренный голос Кирилла:

— Просто понаблюдай...

И за секунду до столкновения с самой землёй что-то происходит внутри меня, я моргаю и неожиданно замечаю, что стою на краю крыши.

Ветер дул в лицо, приводя меня в чувства, Кирилл стоял справа и, самодовольно улыбаясь, ждал моей реакции.

— Что за чёрт? — только и смог произнести я. Ощущение свободного падения не хотело покидать меня, сердце всё ещё бешено колотилось, дыхание сбивчивое, все мышцы напряжены, однако постепенно стало приходить ощущение того, что всё это мне только что привиделось.

— Молодец, — похвалил Кирилл, — ты успел.

— А что было бы, если б не успел? — возмутился я.

Кирилл цинично неопределённо дёрнул плечами:

— Наверно, разбился бы.

Чувство реальности стало наступать, сердце — успокаиваться, и за всем этим произошедшее, как бы естественно оно ни выглядело несколько секунд назад, стало превращаться в сонную дымку. Кирилл, судя по всему, заметил эти перемены во мне, поэтому, не давая мне дальше уплыть в эту сторону, проговорил:

— Сейчас твоё сознание старается выстроить воспоминания о прошедших событиях так, чтобы подчинить их привычному описанию, которое в тебе заложили с детства. Для того, чтобы стать по-настоящему свободным, тебе нужно изменить этот механизм и научиться осознавать мир вокруг себя, научиться всё время наблюдать и не давать никакой оценки происходящим событиям...

Я хмыкнул в ответ:

— Банальщина! Ты ничего нового не говоришь! Я до тебя уже всё это слышал и ни раз...

— Молодец, — скептически ответил он. — И что в твоей жизни изменила эта банальщина? Или ты считаешь, что, если ты всё это уже слышал, то можешь просто откреститься от него фразочкой: «ничего нового» — и никаких действий не предпринимать?.. Какие выводы ты из всего этого для себя сделал?.. Какие меры принял?

Я глубоко вздохнул. Конечно же, он был прав.

Да, я это всё уже слышал и читал, и видел, и ни раз, и не только с его подачи... Я и сам подобные вещи уже много раз втирал своим студентам, втолковывал своим знакомым, объяснял друзьям.., я о них даже статьи писал... но сам-то, как оказывается, действий реально никаких не предпринимал, потому что «всё это уже знаю», потому что «банально»...

— В общем, не теряй концентрацию, наблюдай, — разбил паузу Кирилл, после чего властно указал: — Попробуем ещё раз, — и столкнул меня с крыши.

Я потерял равновесие и с жуткими криками, с разрывающимся сердцем, паникой в глазах, раскинув руки, опять полетел вниз...


«Точка»
Подняться вверх страницы
Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (вот отсюда).