Арт - Творчество

Сюрприз

Я приземлился на ноги, чуть спружинив, для того, чтобы смягчить падение, после чего сразу же как пружина резко расправился, оттолкнулся от земли и, не тратя ни секунды даром, продолжил бежать. Сердце бешено колотилось, дыхание тяжёлое, хотя всё ещё более-менее ровное, весь организм как натянутая тетива лука, в висках стучало, в голове в разные стороны от одной большой разбегались мелкие мысли.

Ну, и сюрприз меня ждал в три утра! Кто бы мог подумать, что он начнётся жёстким приветствием «Роман Юрьевич?», произнесённым тремя парнями сомнительного вида в спортивных костюмах, а закончится вот этим. В голове не помещается, как же моя безобидная статья могла кому-то насолить, но факт остаётся фактом: тема линий и переходов, всё то, что тогда появилось в файле, всё то, что я тогда обработал и опубликовал, кем-то сверху была воспринята неадекватно и названа экстремистской, а со мной было указано разобраться. Ну, что за маразм?! Такого же не бывает в реальной жизни! Жалкая статья в малозаметном журнальчике, тираж которого от силы составляет десять тысяч экземпляров! Да кому он сдался?! Да кому сдался я со своими потугами на философию?!

Тем не менее, теперь я бежал от этих парней, стараясь выкроить хоть сколько-нибудь времени для того, чтобы взять себя в руки и предпринять что-нибудь для изменения всей этой ненормальной ситуации.

«Давай же, Ромка! Собери другую линию, ту, на которой у тебя нет таких проблем!» — пытался внушить себе я на бегу, но сделать этого не получалось — я просто никак не мог сообразить, как же оно делается. Я знал, что переход возможен, я знал, что могу перейти на другую линию, но не знал, как переставлять ноги... Надо было хотя бы найти какое-нибудь безопасное место для того, чтобы перевести дыхание — возможно тогда я смог бы собраться и что-то предпринять.

Бросив взгляд назад, убедившись, что расстояние между мной и этими увеличивается, хотя и незначительно, я собрался с силами и поднажал, вкладывая в каждый шаг сверх своих возможностей. Ещё в детстве тренер по лёгкой атлетике меня научил тому, что, когда у человека больше нет сил и энергия кончается, он может ещё за счёт собственной силы воли перевернуть пару гор. Поэтому и сейчас я знал, что могу оторваться, знал, что могу сделать больше и за счёт воли делал, хотя сил уже практически не оставалось...

Поворот налево, прыжок через кусты левой ногой вперёд, закрывая лицо руками от веток низких яблонь... приземление... пружина.

— Вот сволочь! Догоняй его, — доносились до меня голоса преследователей.

В тот момент, когда один из них достал нож, я понял, что единственный безопасный выход из всей этой абсурдной ситуации находится где-то вдалеке от этих троих, надо делать ноги. Я бросился левым локтём в грудную клетку самого низкого из этой троицы, сбив его с ног, и полетел по направлению от них, с максимальным ускорением, на которое я был способен...

Продираясь через сад с деревьями, стараясь особенно не сбавлять скорость, я искал возможные точки для укрытия, понимая, что долго так бегать от этих не смогу.

Сзади послышался треск веток и матюги — нагоняющие уже добрались до сада. Практически сразу же после этого справа от меня раздался удар о дерево — это один из преследователей кинул в меня камень, размером с куриное яйцо. Слабовато и косовато. Я даже не вихлял... При первой же возможности, не дожидаясь следующего камня, я бросился снова влево, забегая в очередной двор, и бросился, ведомый неизвестной силой, ко второму подъезду, распахнул по счастливой случайности незакрытую кем-то дверь с кодовым замком, захлопнул её за собой и полетел вверх по ступеням. Только долетев до пролёта между третьим и четвёртым этажами я остановился и с опаской, тяжело дыша, подошёл к окну и сел на корточки, осторожно выглядывая наружу.

Сердце колотилось в висках, волосы намокли, спина вся в мыле, жарко, ноги дико устали, уже почти больно дышать, кислорода жутко не хватало, в голове от такой непривычной нагрузки туман.

Слава богу, эти не видели, в какой именно подъезд я заскочил, и теперь бродили по двору переговариваясь и пытаясь меня отыскать. Самый высокий из них в сердцах пнул невысокое вишнёвое деревцо, которое от удара задрожало и затряслось. Я обессиленный свалился на пол и прислонившись спиной к стене, выкрашенной в тёмно-зелёный цвет, стал приходить в себя, закрыв глаза и упершись затылком о стену.

— Это они тебя ищут? — спросил у меня девичий голос.

Я резко повернул голову вправо, к источнику звука. Передо мной стояла худая девочка лет двенадцати с чёрными как смоль волосами, яркими чёрными бровями, точёными чертами лица, чёрными глазами и пухлыми губками. На ней были белый в красных сердечках сарафан с рюшечками и мягкие тапки в форме оранжевых лисичек, косящих глазами и показывающих языки.

— Да, меня, — не стал я врать и вопросительно посмотрел на девочку.

— А почему? — удивилась она.

Я глубоко вздохнул, прикрыв на пару секунд глаза, и ответил:

— Кажется, я что-то сделал не так.

— Ты совершил преступление? — с недоверием в голосе наивно спросила она.

— Нет, что ты?! — стал уверять я, но осёкся и в задумчивости, неуверенно продолжил. — Ну, возможно, кто-то считает, что я совершил преступление. Но я бы никогда не подумал о том, что могу таким образом сделать что-то не так.

— Ты же не вор? — с опаской спросила девочка.

Я рассмеялся и добродушно ответил:

— Да нет! Какой из меня вор, что ты?! Я просто написал одну вещь, которую почему-то неправильно поняли.

— Кто неправильно поняли? — с вызовом спросила девочка.

Я задумался, в очередной раз перевёл дыхание, почувствовал, что всё уже приходит в норму, и ответил:

— Пока что я сам и не знаю, но мне нужно будет выяснить, — я ещё раз выглянул в окно. Моих преследователей уже не было видно.

— Может быть, тебе и не стоит узнавать? — раздался наивный голос девочки за моей спиной.

— Ну, мне же надо будет как-то решить эту проблему, — поучительно ответил я и повернулся к ней, но к моему удивлению, её уже не было. Я встал в полный рост и прошёл на лестничную площадку. — Эй?! Ты где?

Но никто не отвечал, лишь эхо разбегалось от моего голоса в разные стороны. Девочка как будто просто растворилась в воздухе. А, может, она мне просто привиделась? Да, пожалуй. И действительно: что будет делать одна на лестничной площадке девочка в четыре утра? Абсурд. Я потряс головой, отгоняя все мысли на эту тему. Сейчас было важнее решить, что же делать дальше. Кажется во время забега ко мне пришла гениальная по простоте мысль о том, что у этого неожиданно возникшего сюрприза есть простейшее решение — надо всего лишь перейти на линию, на которой моя статья не вызвала такой реакции. Как просто! Но как же это сделать и самое главное — как понять, что ты перешёл на эту линию? Если нет уверенности в том, что осуществить переход удалось, как ты сунешься к себе домой? А, вдруг, тебя кто-то опять поджидает у подъезда... Все мысли постепенно сходились к тому, что надо найти временное укрытие, из которого и можно было бы «прощупать почву» и попытаться осуществить переход. Но куда же мне податься?

Я достал из кармана штанов мобильник и начал копаться в адресной книге.

Кирилл. Набрал. «Телефон абонента выключен или находится вне зоны...»

— Чёрт! — со злобой выругался вслух я и продолжил искать решение в своей адресной книге.

Из альтернативных вариантов были родители, друзья семьи, Дима или Игорь. И кто же из всех них может меня хоть как-то понять и хоть чем-то помочь? Глупый вопрос. Я набрал Игоря.

— Да, — резким деловым голосом бодро ответил он.

— Игорь, привет, — проговорил я в трубку, шатаясь по лестничной площадке туда-сюда, посматривая в потолок и потирая шею левой рукой. — Слушай, срочно нужна твоя помощь...


«Точка»
Подняться вверх страницы
Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (вот отсюда).