Арт - Творчество

Тёмная сторона Дагни

Постепенно отношения с Дагни, столь неопределённые с самого начала, стали выравниваться: с одной стороны я свыкся с её характером, столь разнообразным и непредсказуемым, столь мягким и добродушным, столь жёстким и самовольным — а с другой стороны сама Дагни стала относиться ко мне более уважительно и даже от части заботливо и с нежностью. Мы проводили вместе всё больше и больше времени, разговаривали обо всём и абсолютно ни о чём одновременно, при этом понимая, что слова в нашем общении не особенно-то и нужны.

Казалось, с её появлением жизнь моя обрела более чёткие очертания и определённый смысл. Она стала моим смыслом. Я хотел быть с ней и уже не мыслил себя без неё, хотя скажи кто-нибудь об этом мне года два назад, обсмеял бы.
Дагни уже так часто стала бывать у меня дома и так часто оставалась на ночь, что квартира из холостяцкой постепенно стала превращаться в убранную, чистенькую и ухоженную, практически семейную.

— Дима, ну кто же на столешнице расставляет кастрюли и ровным слоем столовые приборы раскладывает? Что за безобразие?! Это же не эстетично! — например, щебечет она, играя возмущение и расставляя всё по своим местам... Но по всем её движениям читается, что на самом деле ей нравится выполнять роль хозяйки в моём доме.

Однако на абсолютно логичные предложения перебраться жить ко мне, Дагни всё время реагирует очень резко, чуть ли не болезненно:

— Нет, ни в коем случае, — и краснеет.

— Но почему? — спрашиваю я.

— Мне нельзя бросать свою квартиру. Она закреплена за мной, и оставлять её запрещено, — быстро выпаливает что-то невнятное она и поворачивается ко мне спиной, пытаясь скрыться.

— Тогда давай я к тебе перееду, — улыбаясь я подхожу сзади и обнимаю её за талию.

— Тебе туда нельзя.

— Почему?

— Ну, что ты меня почемучаешь?! — с тоской в голосе говорит она и поворачивается ко мне. На глаза напрашиваются слёзы. — Нельзя, говорю же тебе. То, что я у тебя так долго и часто бываю — это уже громадное достижение, которое мне очень многого стоило...

— Стоило чего и кому? — не понимаю я.

— Ну, вот опять! — расстраивается она. — И чего ты меня вопросами достаёшь? Отстань!

Она высвобождается из моих объятий.

— Но я же просто хочу понять, хочу для себя уяснить...

— Тема закрыта, — резко отвечает она, смотрит на часы и заключает: — А мне надо бежать.

— Зачем? Куда?

Она укоризненно смотрит на меня, после чего качает головой и удаляется в коридор. Я следую за ней.

— Мне же не безразлично, что происходит с тобой, мне хочется быть частью твоей жизни, — с досадой замечаю я, но она не даёт мне договорить и мягким движением руки прикрывает мне рот своей рукой.

— Димочка, милый, я тебя люблю.., но ты никогда не сможешь и не будешь частью моей жизни, — несколько печально, но категорично заявляет она, после чего накидывает босоножки, открывает дверь, целует меня мимолётом в губы, добавляет с грустью: — Потому что жизни у меня нет... — и уходит, оставив меня в пасмурном настроении.

Вопрос по поводу сожительства встаёт уже не в первый раз, и уже который раз Дагни смывается, не давая мне шанса оправиться и найти аргументы. Однако в этот раз у меня готов план. В этот раз я должен получить ответы на многие накопившиеся вопросы... Дверь захлопывается, а я, не теряя ни секунды, бегу в свою комнату, переодеваюсь, хватаю ключи, кошелёк с деньгами, выхожу из дома, закрываю дверь и осторожно спускаюсь вниз по лестнице, поглядывая в окна, высматривая Дагни. Выхожу из подъезда, оглядываюсь по сторонам. Вижу её. Иду за ней, соблюдая большую дистанцию.

Я всё учёл, я всё продумал заранее. Одежа на мне такая, которую она ни разу на мне не видела, которую я сам обычно не ношу: чёрные облегающие джинсы, тёмно-синяя майка, голубая джинсовая куртка, чёрные кеды с белыми полосками, новенькая светло-бежевая бейсболка с синей надписью «Feel», большие круглые солнцезащитные очки с зеркальной поверхностью. Походка у меня специальная для такого дела, я её отрабатывал достаточно долго, понимая, что с далёкого расстояния она моё лицо, да ещё и за очками, скорее всего, не разглядит, а вот по тому, как я двигаюсь, может узнать. Всё продумано. Только надо соблюдать дистанцию и не привлекать к себе внимание.

Она идёт к автобусной остановке. Судя по всему будет ловить маршрутку. Вот это будет нелегко провернуть: как суметь сесть ей на хвост, не упустить её и при этом не выдав себя? Дагни подходит к дороге и останавливается, всматриваясь в даль. Что делать мне? Остановиться и не приближаться? Это будет выглядеть очень подозрительно, поэтому я продолжаю двигаться, не меняя скорости и походки, молясь о том, чтобы она не повернулась в мою сторону и чтобы побыстрее села в маршрутку.

С каждым шагом я всё ближе и ближе к провалу.

Ещё пара метров, она не сможет меня не заметить, и тогда все потраченные усилия уйдут в пустую.

Ещё пара шагов, и всё потеряно.

Ещё пара секунд, и я пропал...

Однако кажется, кто-то там сверху наблюдает за мной и, решив сжалиться, посылает 124-ю маршрутку, в которую Дагни и садится, что вполне логично — та как раз идёт до «Приморской». Однако мне теперь надо каким-то образом суметь быстро поймать машину, да ещё и так, чтобы не обратить на себя внимание Дагни... А маршрутка тем временем уже успела отъехать на несколько сотен метров и собралась свернуть налево. Задача преследования становится малореальной: машины так быстро не ловятся, и хотя я знаю маршрут следования 124-й, но потерять Дагни из виду равноценно окончанию преследования. Однако, несмотря на всё это, на что-то всё-таки надеясь, подхожу к дороге и голосую.

Кажется, кто-то там наверху сегодня действительно ко мне благосклонен, потому что буквально через пять секунд подъезжает бежевая «шаха», в которой небритый водитель в белой выцветшей обвисшей футболке и длинных шортах, склонившись в мою сторону, спрашивает через окно:

— Куда?

— Надо за той маршруткой, — показываю на «Газель», исчезающую за поворотом.

Водитель не проявляет ни капли удивления, как будто с такими задачками сталкивается часто и лишь вяло кидает в ответ: «М. Ну, садись». Времени не теряю, открываю дверь, сажусь, пристёгиваюсь, в то время как водитель рвёт с места и устремляется за маршруткой.

— Кого преследуем? — осведомляется он.

— Девушку.

— М. Чего так?

— Надо узнать, куда она едет, — нехотя отвечаю я.

— М. Ну, хорошо.

Молчание. Только мотор ревёт и периодически тормозные колодки повизгивают.

— Ну, узнаешь. А дальше что? — неожиданно продолжает водила, чем вызывает у меня удивление.

— Надеюсь, получу ответы на некоторые вопросы, — отбрыкиваюсь я от него, сохраняя элементы вежливости, но стараясь дискуссию не развивать.

— М. Типа: любит — не любит, изменяет — не изменяет?

— Нет, не такие, — с досадой отвечаю я, думая про себя: «да какое тебе до этого дело?!»

— М. А, что, если ты неожиданно для себя получишь ответ именно на эти вопросы? Или, что ещё хуже, на вопросы, о которых ты даже и не хотел задумываться?

— Как я могу получить ответы на вопросы, которые не задавал? — недовольно хмыкаю я и косо гляжу на водилу. Его разговорчивость меня смущает, однако последней фразой он вызвал к себе интерес.

Тем временем маршрутка уже подъехала к метро и останавливается, мы проезжаем вперёд и сворачиваем в «карман», тоже останавливаемся. Я кошусь назад, следя за тем, кто выходит: длинный парень с полноватой девушкой, женщина, лет пятидесяти, за ней — ещё одна, но помладше... — много, кто выходит, но Дагни среди них нет. Судя по всему, она осталась внутри. Но зачем? Она живёт где-то поблизости? Водила лениво посматривает за всем этим происходящим в зеркало и понимает, что моя пассия пока не покинула маршрутку...

— Когда ты проявляешь любопытство, будь готов ко всему, — философски заключает он, после чего добавляет:

— Ты веришь своей девушке? — он искоса глядит на меня, трогаясь с места. Маршрутка продолжает своё движение, и теперь мы едем чуть сзади неё, только по параллельной дороге.

— Конечно, верю.

— Тогда зачем ты за ней следуешь?

— Есть причины, — отрезаю я неприятную дискуссии.

— М, — с ухмылкой отвечает водитель.

— Она не хочет объяснить мне некоторых вещей, а мне нужно это объяснение, — неожиданно откровенничаю я и смотрю в окно.

— Так, в этом как раз доверие и состоит: если она не хочет, значит на то есть причины.

— Да что вы ко мне привязались? — вспыхиваю я. — Я вас попросил выполнить простую задачу, не связанную с работой психоаналитика... Зачем мне все эти ваши расспросы и копания в моих проблемах?!

Водитель на это только и отвечает своё привычное серое «М» и добавляет:

— Как бы ты потом сам не пожалел о своём неуёмном любопытстве...

Я ничего на эту реплику не отвечаю.

После полуминутной тишины водитель включает радио, по которому играет песня «Прекрасная любовь» группы «ДДТ». Под звуки этой песни едем за маршруткой. А в голове моей начинают копошиться нехорошие мысли. И всё из-за этого...

Несколько раз по пути маршрутка останавливается для посадки и высадки пассажиров, но водитель «шахи» предусмотрительно останавливается раньше, не привлекая к себе внимания (надо отдать ему должное — преследовать он умеет, наверно, имеет хороший опыт в этом деле). И каждый раз, когда кто-то выходит из машины, сердце моё сжимается, но кульминация так и не наступает — такое ощущение, что Дагни решила доехать до конечной.

Наконец, уже почти у самой гостиницы «Прибалтийской», у залива, во время очередной остановки из маршрутки выходит она.

— Сколько? — спрашиваю я молниеносно у водителя.

— М. Ну, сколько дашь...

— Триста.

— М, — одобрительно отвечает он. — Ты только поосторожней там.

— Ага. Спасибо, — сухо отвечаю я и выхожу из машины.

Дагни направляется в сторону одного из открытых кафе у залива. Странно. Зачем ей это? С кем-то встречается? Я следую за ней, чуть сзади, справа. Сердце замирает, а в голове появляются собственнические мысли. Достаточно чётко сформировывается ощущение того, что она моя и должна быть только моей, а она на зло мне делает всё для того, чтобы быть свободной... Дагни тем временем уже скрывается под тентом. Как бы так проследить и не попасться. Какая удача, что она ни разу не повернулась — не уверен, что смог бы нормально маскироваться. Подхожу к кафе подсматриваю, что же там происходит. Какой-то парень, сидящий за одним из столиков в левом углу, машет Дагни, и она направляется в его сторону. Куда деваться? Я на открытой местности. Надо смешаться с толпой или сесть за какой-нибудь столик в кафе, но сделать это надо быстро и изящно. Действуя в большей степени импульсивно, прохожу справа от кафе, обхожу его со стороны залива и подбираюсь к той точке, где сидят они. Двигаюсь быстро. Подхожу к одному из столиков и сажусь. Повезло — место, которое я выбрал находится недалеко от них, благодаря чему мне слышно, о чём они говорят, но при этом Дагни сидит ко мне спиной, а на случай, если она повернётся и посмотрит, между нами стоит холодильник с напитками — всегда можно спрятаться. Парень сидит ко мне правым боком.

Прислушиваюсь.

— ...и он точно ничего не подозревает? — бархатным приятным голосом спрашивает он.

— Точно, я проверяла, — отвечает Дагни. — Он абсолютно изолирован от остальных, хоть и общается со своими друзьями.

— Очень интересно. И при всём при этом он осознаёт?

— Да. Уровень у него достаточно высокий. Возможно, в нём даже больший потенциал, чем в остальных.

— Угу. Надо это иметь в виду, — задумчиво отвечает парень, после чего шутливо подытоживает:

— Создатели в этот раз затеяли какую-то очень особенную игру.

— И мне она не нравится, — грустно заключает Дагни.

Парень хмыкает.

— Лина, не уж то ты к нему привязалась? С какой стати?

— Не знаю, — задумчиво отвечает она. — Я не хотела, сопротивлялась, но... — тут интонация её меняется на более шутливую. — Может, это тоже игра создателей?

— Может быть, может быть, — в раздумьях отвечает парень. — А, может быть, ты ещё просто не доросла до нужного уровня...

Несколько секунд они сидят в молчании, как будто что-то вместе обдумывая, после чего парень решает:

— Что ж, тогда нам надо проверить как следует. Веди его.

Дагни кивает, встаёт из-за стола, выходит на улицу, поворачивает направо и как ни в чём не бывало направляется в мою сторону. Я вжимаюсь в пластиковое кресло, пытаясь спрятаться за стол, но это получается плохо. Сердце замирает, на коже выступает холодный пот. Не уж то меня раскусили? Но когда? Что я сделал не так и в какой момент?..

Дагни подходит к моему столику, улыбается правым уголком губ, как бы говоря: «глупыш» — и кивком головы показывает, чтобы я следовал за ней.

Всё насмарку! К чёрту! Очень обидно и стыдно. Чувствую себя неловко и нелепо. Нехотя встаю из-за стола и приближаюсь к ней с видом нашкодившего кота.

— Не бойся. Он не кусается. — успокаивает Дагни. Мы идём к их столику. — К тому же, ты сам виноват... — с небольшой обидой в голосе добавляет она.

— Кто это? Ты встречаешься ещё с кем-то кроме меня? — ревниво спрашиваю я.

— Не говори глупостей! — отрезает она. — К тому же, с каких это пор ты решил, что я тебе принадлежу?!

Подходим к столику, Дагни садится в кресло, я стою перед ними как маленький мальчик, получивший двойку в школе в ожидании приговора родителей. Дагни вначале смотрит на меня со смесью жалости, укора и совсем чуть-чуть с восхищением, но затем убирает взгляд в сторону, качает головой, глубоко вздыхает, достаёт пилочку для ногтей и углубляется в маникюр.

В это время парень, вальяжно развалившийся в кресле, изучает меня холодным взглядом, не говоря ни слова, после чего неожиданно меняется в лице, склоняется к столу, упирается в него локтями и уже очень жёстко с хищническими чертами глядит в мои глаза, да так, что у меня кишки сворачиваются. Дагни не вмешивается, не отрываясь от своего занятия. А этот чёрный взгляд гипнотизирует и заполоняет собой всё пространство. Голова кружится, и я теряю чувство пространства и времени, весь мир вокруг меня теряет смысл. Лишь чёрная пелена перед глазами, туман в голове и тонкий звон в ушах. Только перед самым своим отключением я выхватываю фразу, брошенную незнакомцем:

— Что ж, если он действительно так хорош, как ты говоришь, то пусть это докажет...


«Точка»
Подняться вверх страницы
Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (вот отсюда).