Арт - Творчество

Скандальная публикация

Цинизм Игоря, конечно, поражал. Неизвестно, что случилось с Димкой, его закадычным другом, человеком, с которым он частенько ездил на рыбалки, с которым вместе ходил на концерты, с которым возможно, был ближе, чем со мной, а тот только о своём проекте и думал! Не верил, понимаете ли, что с Димкой могло что-то серьёзное случиться... Отмазался.

Я покачал головой, допил свой чай, закинул чашку и грязную посуду в раковину, после чего направился в комнату с компьютером. Надо было расставить все точки над «i» в этом непонятном деле со статьёй. Пока компьютер загружался, я достал мобильник и позвонил Эльвире Семёновне. После нескольких длинных гудков трубку взяли и послышался шорох.

— Алло, — проговорила Эльвира Семёновна, в голосе её чувствовалось напряжение и беспокойство.

— Здравствуйте, это Роман Вас беспокоит!

— А-а-а, — заколебалась она на какое-то мгновение, после чего более решительно закончила, — нет, вы ошиблись. Тут таких нет, — и положила трубку.

Отлично! Не уж то они так сильно прижали?! Боже, а что же тогда с родителями? Опомнился! Хватаю трубку и звоню папе.

— Алло! Папа? Привет! Вы в порядке?

— Да, да, всё в порядке, сынок. Не знаю, что ты там натворил, но к нам вчера приходили милиционеры и долго выспрашивали о тебе, о том, где ты можешь быть, и как тебя найти. Мы им ничего не рассказывали, а сейчас уже уехали на дачу к Олегу Ароновичу. Он сказал, что позаботится о нашей безопасности и попытается решить эту проблему. Не волнуйся! Только расскажи, что же стряслось?

— Не знаю, па. Честно, не знаю, — в растерянности ходил я по комнате и объяснял. — Я через Эльвиру Семёновну опубликовал одну простенькую статью в московском журнале «Вопросы философии», после чего всё это закрутилось.

— Ясно. Значит, экстремистскую статью написал. Что же ты так?! Думать надо, прежде чем писать что бы то ни было!

— Но это же маразм, папа! — возмутился я. — Какой к чёрту экстремизм?! Это статья о том, что каждый человек свободен выбирать себе жизнь. Это статья о свободе...

— Ага, — перебил холодным голосом папа. — То есть экстремистская статья. Я же тебя учил: ты прекрасно понимаешь, в какой стране живёшь, и насколько осторожно надо высказывать своё мнение. Тем более, когда оно касается политики партии и президента!

— Но я же...

— Не важно! — перебил таким же голосом он. — В общем, затаись где-нибудь на ближайшее время и не высовывайся, а я что-нибудь придумаю. И смени номер телефона, а то тебя выследят... Если ещё не нашли. В общем, звони. Мама тебя целует.

— Да... А мама не хочет со мной поговорить?

Пауза. Какое-то шевеление с той стороны.

— Она сейчас не готова. Возможно, потом, когда всё придёт в норму. Всё пока.

— Пока.

Я положил трубку и плюхнулся в кресло у компьютера. В голове не укладывалось: с каких это пор в нашей стране ввели цензуру? Когда успели настолько завинтить гайки? И с каких это пор папа начал учить осторожно высказывать своё мнение? Он, который во время путча собирался ехать в Москву и был остановлен только мамой. Он, который писал критические статьи о губернаторе в газеты города. Он, который ходил на митинги и демонстрации... Он теперь призывал меня осторожней высказывать своё мнение? Может, это и не мой папа вовсе?! Многое происходящее не укладывалось в голове.

Стараясь хотя бы на время отрешиться от всей этой неразберихи, я углубился в поиски своей статьи в интернете. Они дали очень интересные результаты: оказалось, что моя публикация произвела сугубо негативное впечатление на номенклатуру, из-за чего и подверглась резкой критике и гонению. Однако в то же самое время статья вдохновила оппозиционно настроенные силы, которые теперь обсуждали и развивали мои идеи. Все сайты в доменной зоне «ru» перепечатывали сухие официальные новости о том, что редакция журнала «Вопросы философии» сменилась в связи с проявлением старой редакцией экстремистских настроений. В то же время многие сайты в зонах «me», «uk», «com» и т. д. пестрели цитатами из моей статьи:

«Человек рождён для того, чтобы быть свободным, и он был бы свободен, если бы только не общество, которое постоянно насильно сдерживает его»

«Одна из функций государства — воспитывать людей. Наше государство учит людей воспринимать мир шаблонно и действовать в этом мире по заданному шаблону, так как управлять копиями одного и того же человека легче, нежели разными полноценными личностями»

«Свобода заключается в возможности в любой момент по собственному желанию выбрать любую линию, а не только навязанную социумом»

Что самое интересное, я не помнил, чтобы самолично писал эти фразы, но просто знал, что они принадлежат мне.

Наконец, после более тщательных поисков на одном из мало раскрученных сайтов я смог найти полную версию своей статьи. Оказалось, что она продолжила свою жизнь самостоятельно и дополнилась социальной составляющей, которую я изначально не писал. И при всём при этом я абсолютно точно понимал, что вся статья — только моих рук дело, однако появление некоторых её частей было застлано каким-то туманом. Всё это вызывало ещё больше вопросов, и я понимал, что только один человек в этом мире может мне всё разъяснить...

Я достал мобильник и набрал Кирилла, не ожидая, что тот мне ответит.

— Алло, — мягко ответил он после первого же гудка.

— Привет! Ты где пропадаешь?!

— Я пропадаю?

— Я тебе звонил, а ты был вне зоны...

— Так ты мне, дружище, звонил глубокой ночью! Естественно, я трубу выключил. Я всегда мобильник на ночь выключаю, специально для таких бестактных типов, как ты — чтобы спать не мешали, — проговорил Кирилл с шутливой интонацией.

— Короче, — обрезал я. — У меня проблемы.

— А я тебе говорил: «у тебя проблемы», «тебя ждёт сюрприз»...

— Да-да-да... Ты много чего говоришь... Лучше расскажи мне, что за чертовщина творится? С каких это пор в стране цензура и с каких это пор за писателями гоняются бандиты с ножами?..

— Как это с каких? — усмехнулся Кирилл. — С начала двухтысячных, когда вы выбрали своего президента!

— Слышишь, приколист, мне не до твоих шуточек сейчас! — собрано, но не зло оборвал я. — Что мне надо сделать для того, чтобы вернуться на свою линию, на которой я был простым преподавателем и писал милые статьи о философии, за которые никто никого не преследует?

— Ну, а я откуда знаю? Я то чем тебе могу помочь? — с искренним недоумением ответил Кирилл. — Это же ты прыгаешь туда-сюда... Я тебя только могу научить собирать линии, но выбирать их можешь лишь ты сам.

Я не верил Кириллу. У него явно были ключи к этому замку, но он не хотел ими делиться. Наверно, как всегда, хотел чему-то меня научить... Это раздражало. Я сжал кулаки.

— Злись, злись, — раздалось из трубки. — Чем больше злишься, тем в большую задницу попадаешь. Пора бы уже понять, что чем выше ты забираешься по лестнице, тем более совершенным надо быть и тем большая ответственность ложится на твои плечи. Причём, не только за твою собственную жизнь, но и за жизни окружающих...

— Вместо того, чтобы читать мне нотации, — прервал его я, — лучше хотя бы советом помог.

На том конце воцарилось молчание на несколько секунд, после чего Кирилл что-то промычал и решительно произнёс:

— Перепросмотр.

— Чего?

— Тебе нужен перепросмотр.

— Это как у Кастанеды, что ли?

— Да нет же, балда! — небрежно с усмешкой обозвал меня он. — Никаких ритуалов, никаких ящиков и светящихся яиц! Просто сядь и проживи заново все самые яркие моменты своей жизни.

— Ну! Это же жутко муторно! — начал капризничать я.

— Тебе нужен совет или нет?

Я не ответил.

— Тогда достань тетрадь, сядь, выпиши все самые значимые события своей жизни: как тебя побили в третьем классе, как ты первый раз влюбился, как ты сдал своей первый экзамен — всё положительное и отрицательное, а потом сядь и детально пересмотри эти события.

Я уже читал о похожем процессе и даже пытался что-то самостоятельно делать, но меня никогда не хватало на это скучное занятие.

— Конструктор не должен цепляться за жизнь своей проекции на одной из линий... Конструктор должен быть свободен! — заключил Кирилл.

Я вздохнул и нехотя поблагодарил его. Мы попрощались и я ещё несколько минут сидел в задумчивости, собираясь с мыслями.

Из этого состояния в реальный мир меня вернул звонок мобильного. Это был Игорь.

— Ну, что ты натворил? — с напором спросил он.

— В смысле?

— Мне только что звонил знакомый из ГУВД и порекомендовал дистанцироваться от тебя и оборвать все связи. Говорят, ты — экстремист?

— Блин! Да я и сам не понимаю, что происходит! Мне кажется, тут без Кирилла не обошлось... Всё другое, всё не так...

— Ага. Я так и думал, — хмуро произнёс Игорь. — Но пока мы с этим не разобрались, тебе надо поменять номер и смыться с моей квартиры от греха подальше. Проверь почту, я тебе с сайта отправил письмо с инструкциями.

— Спасибо, Игорь.

— Окей. Ну, до связи.

— Подожди! — Успел я его остановить. — У тебя есть какая-нибудь ненужная чистая тетрадь?

— Да, посмотри в письменном столе. Возьми любую, какую найдёшь. Всё. Пока, — и положил трубку.

Я проверил почту, там было письмо с моего сайта от «доброжелателя». В письме были зашифрованы в старом нашем студенческом стиле указания к тому, что делать и куда направиться. Игорь явно видел для себя опасность в моём присутствии в его квартире, поэтому направил меня на квартиру к своему товарищу по музыкальной группе — Мише. Быстренько ознакомившись с указаниями, я удалил письмо, затем выдвинул верхний ящик письменного стола и обомлел. Поверх тетрадок, ручек и пакетиков лежал жёлтый листочек с изображением чёрной точки посередине с надписью, сделанной чёрной гелиевой ручкой: «Привет спящему из мира сновидений!». Когда-то давно я уже находил похожие листочки в своём столе, и тогда я не смог разобраться с тем, как они туда попали, и что там делали. А теперь я нашёл один из них в письменном столе Игоря. Значит всё-таки тогда это было его рук дело... Вот зараза! А я чуть сума не сошёл... Я чертыхнулся и с досадой покачал головой.

Однако лишнего времени на обсасывание этой мысли не было, я достаточно быстро нашёл чистую тетрадь, ручку, собрал все свои немногочисленные вещи в пакет, всю свою решительность в кулак и направился из квартиры Игоря. Больше мне в ней делать было нечего.


«Точка»
Подняться вверх страницы
Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (вот отсюда).