Future is not what it used to be

Ноль

Всё утро у меня ушло на то, чтобы найти через знакомых человека, который смог бы заменить замок на входной двери, а потом на то, чтобы дождаться, когда он это всё осуществит. Но к своему удивлению это меня не раздражало — после того сновидения мой настрой радикально изменился, я практически перестал давать оценки происходящим со мной событиям, как будто кто-то просто разбудил меня и показал, что на самом деле я всё это время спал. Мне, конечно, не было безразлично, что со мной происходит, но всё это уже стало восприниматься отстранёно, как какая-то странная шутка.

В полдень я был на работе. Димка с Сергеем уже во всю работали и уже были готовы запустить вторую часть проекта — только ждали моей отмашки. Внешне Димка был такой же, как и всегда, только взгляд его стал более усталым и менее жизнерадостным. По всему было видно, что вчера с ним всё-таки что-то серьёзное случилось... Однако делиться он этим не собирался. Я несколько раз закидывал удочку, чтоб понять, что же произошло на самом деле, но он не клевал, и лишь один раз невзначай и немного не в тему бросил:

— Спасибо, Игорь!

— За что?

Димка немного подумал и пояснил:

— Спасибо за то, что ты есть.

— Пожалуйста, — в недоумении дёрнул я плечами в ответ.

На этом наш разговор на тему его пропажи тогда и закончился.

В два часа дня мы запустили проект. Началась беготня и суета: то один модуль не хотел работать, то другой начинал глючить — несмотря на то, что всё было заранее тщательно оттестировано, причём несколько раз, ошибки вылезали из ниоткуда, как будто нарочно. Складывалось ощущение, будто система сама не хотела работать и специально ломалась. Потом начались звонки от представителей запущенных сегментов. Несмотря на все те предварительные инструкции, которые мы им выслали и все те подробные объяснения, которые мы им дали, то тут, то там у них возникали какие-то мелкие проблемы. Втроём мы, конечно, зашивались — тянуть на себе функции кол-центра физически не получалось. Именно тогда стало понятно, что пора выходить на новый уровень организации...

В итоге весь рабочий день ушёл на отладку работы проекта «Точка 2.0». Только часам к 11 вечера мы справились с потоком жалоб и всё успокоилось, встало на свои места. Посещаемость портала в первый день была какой-то сумасшедшей по нашим меркам: порядка пятисот тысяч человек. Эта цифра демонстрировала перед нами не только то, что проект востребован, но и то, какая ответственность ложиться на нас за этот проект и его посетителей. Ведь, одно дело грести бабло, одновременно с этим мотивируя посетителя выполнять отупляющие и совершенно бесполезные с точки зрения его развития действия во время прибывания на сайте (например, комментирование фотографий, отправление сообщений и т.д.), и совсем другое — создать условия, в которых посетитель, пребывая на портале, мог бы что-то созидать, как-то развиваться... Эти пятьсот тысяч человек показали, что нам предстоит принять непростое решение: пойти ли по пути упрощения и массового потребления или же по пути обучения и развития...

В половине двенадцатого я достал бутылку коньяка, припасённую специально для этого дня, приволок из «переговорки» мягкие кресла и позвал ребят. Втроём, совершенно уставшие и измотанные, мы сидели в моём кабинете с типично офисной мебелью и типично серыми стенами, зато развалившись в трёх кожаных креслах, совершенно одни в опустевшем бизнес-центре. Выпивали. Закусывали яблоками. Вели непринуждённую беседу.

Немножко побыв с нами, Димка в какой-то момент извинился, пошутил, пожелал всем всех благ и ушёл. Мы остались вдвоём с Сергеем. То ли от коньяка, то ли от усталости, но в тот момент моё отношение к Сергею было непривычно тёплым и приятельским. То, что засело во мне этой ночью стало само собой, практически без моего участия, выливаться из меня:

— Понимаешь, Серёж, каждый человек считает, что он-то личность, он — нечто важное, что-то собой представляющее.

— Ага, — лениво развалившись в кресле, кивал тот в ответ.

— Каждый считает, что у него загадочная прекрасная душа, которую мало кто понимает...

— Угу.

— ...что он уникален и незаменим.

Сергей самодовольно кивнул.

— А вот вскроешь такого человека, взглянешь ему внутрь..., — я сделал жест руками, как будто разломал на две части очищенный апельсин. — Опа! А души-то и нет!

Сергей удивлённо посмотрел на мои руки, как будто я только что показал какой-то непонятный фокус и обманул его.

— Лишь чёрная комната с холодными сырыми стенами, да человечек маленький такой, — я показал пальцами, какой именно, — кривой, подслеповатый, глуховатый внутри сидит и пересчитывает монетки, делая пометки в рваной бухгалтерской книжке. Сколько набралось? Ужас! Не хватает на новые стены...

Сергей закивал с выражением знатока на лице.

— И что, ведь, самое характерное, скажи я кому-нибудь об этом, никто не подумаем на себя. Каждый только хмыкнет и поставит галочку в своей бухгалтерской книжке и плюнет. Мол, ну, это-то другие такие! Я-то не такой!

Сергей удивлённо поднял правую бровь. Он уже был хорош и совсем размяк в своём кресле, но, по-видимому, всё-таки понимал, что я там ему втирал.

— Я не такой, — покачал он головой.

— Вот-вот, — поддержал я и показал на него указательным пальцем. — А осознай ты, что именно такой, почувствуй до мозга костей, пропитайся пониманием того, что это именно ты сидишь слепой и глухой, а вокруг — тёмная комната, так сразу же жизнь перестаёт быть привычной. Сразу же нужно что-то делать, как-то себя успокаивать и искать проход назад, в свою тёмную сырую зону комфорта. Да, там паршиво, но там привычней...

— Я не такой, — ещё раз покачал головой Сергей.

— А зря! — Я встал с кресла и подошёл к окну. За ним виднелся чёрный город с жёлтыми фонарями и гудящими машинами. — Начинать надо как раз с того, чтобы признать, что ты — полный ноль. Надо встать к зеркалу, посмотреть на своё отражение и сказать, осознавая каждое слово, каждую букву: «я — полный ноль». Возможно, тогда что-то в твоей жизни и изменится...

— Так тогда вешаться надо или с крыши прыгать! Зачем же жить, если ты полный ноль? — возразил Сергей, ёрзая по кожаному креслу.

— А-а-а-а! — потянул я и, улыбаясь, повернулся к нему лицом. — В том-то и дело, что осознавать, что ты полный ноль и давать этому оценку — совершенно разные вещи. Надо чётко себе представлять, что весь мир вокруг имеет точно такую же ценность, какую и ты сам имеешь...

Я показал Сергею большой и указательный пальцы, соединил их в символе «ок» и показал ему:

— Ноль!

Сергей начал грузиться, из-за чего голова его опёрлась щекой о кулак, брови сдвинулись в кучку, а глаза прищурились.

— Если же человек не может понять, что он ноль, если он считает себя не нулём.., а хотя бы единицей... то весь мир в его глазах обретает меньшую ценность, чем он сам. Он единица, а всё остальное — ноль.

— Наверно лучше быть единицей, чем нулём? — не в тему вставил Сергей, чем меня сбил и расстроил, но я решил сильно на этом не зацикливаться, просто покачал головой и продолжил:

— Я не о том говорю. Всё в мире ноль: и ты, и я, и наш офис, и наш проект, и президент и его собака — абсолютно всё в мире ноль. Но, если человек считает себя единицей, то у него неожиданно появляется мысль о том, что он имеет право устраивать истерики, может требовать к себе повышенного внимания, может ездить на машинах с мигалками, пока остальные еле-еле тащатся в пробках, может убивать и грабить — в общем, многое может..., а некоторые в итоге считают, что могут всё...

Сергей хмыкнул. Видно было, что его мозг не позволяет ему принять и понять эту идею, и он просто решил от неё отмахнуться.

— Но это не меняет того факта, что этот «человек-единица» — полное ничтожество, — грустно заключил я, — полный ноль и ничуть не отличается от того мира, на который он старается плевать. Возможно, он даже хуже, так как окружающий мир не ставит себя выше него...

Сергей покачал головой.

— Да уж, Игорь! С чего это на тебя так накатило? Перебрал, что ли? Мы же, вроде бы совсем немного бухнули. Бутыль коньяка на троих — это же несерьёзно!

Я взглянул на него, и к горлу начала подступать злость. Насколько же всё-таки он был недалёким человеком! Как можно жить с такой ширмой на глазах и с ватой в ушах?! Вот уж, кто действительно полнейший ноль... Но я вовремя опомнился. Я-то ничем не лучше него. Возможно, даже хуже, так как только что втирал ему то, о чём уже сам был готов позабыть.

Я усмехнулся и заключил:

— Ладно. Засиделись мы тут с тобой. Давай по домам. Сейчас такси закажу...

Я достал мобильник, набрал номер и, ожидая ответа, подошёл к окну, глядя на город и отражения в стекле. На меня смотрело лицо усталого человека с синяками под глазами, с морщинами на лбу и потрескавшимися губами, но зато с жизнью во взгляде. С той жизнью, которую я уже давно перестал встречать на улицах города. С жизнью, которую за последний год я видел, возможно, только у Кирилла, «союзника» и ещё пары людей из своего окружения.

— Такси «7000000». Здравствуйте!

— Алло, — проговорило отражение и улыбнулось.


«Точка»
Подняться вверх страницы
Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (вот отсюда).