Арт - Творчество

Продолжение обучения

Боясь, что меня выследят или случайно обнаружат, я решил, что буду вести по возможности затворнический образ жизни и не высовывался из квартиры уже в течение пары недель. Миша покупал всё, что мне нужно было для комфортного существования, я в свою очередь следил за квартирой и фактически превратился в домохозяйку. Зато у меня было много свободного времени, большую часть которого, не видя никаких улучшений в своей социальной ситуации, я решил посветить перепросмотру.

С каждым днём занятий в голове всплывали давно забытые эпизоды, которые, как оказалось, до сих пор меня держали и ограничивали. И все они по мере перепросмотра выстраивались в логичную последовательность, а их влияние на меня становилось более явным и очевидным — так тусклые образы становятся всё более отчётливыми на снимках во время проявки. И люди на этих снимках моего прошлого приобретали новые черты, одновременно с этим теряя элементы идеализации, которыми их в своё время наделило моё сознание...

Всё шло как будто само собой, размеренно и без особых проблем: завтрак, перепросмотр, интернет, обед, чтение, перепросмотр, ужин, перепросмотр, телевизор, сон... Но однажды я натолкнулся в своих воспоминаниях на эпизод, который никак не получалось восстановить детально. Было такое ощущение, будто кто-то вычеркнул у меня этот участок из памяти. Это был кусочек моей жизни, связанный с вампиризмом. Я смог восстановить в своей памяти многие элементы того периода, но самый конец никак не хотел вылезать наружу. Я помнил, как садился в автобус и решил «повампирить» у девушки рядом со мной, вспомнил, как всё началось, как она дала мне сдачи, но сразу же после этого следовал эпизод моего пребывания дома: я уже лежал в постели, меня лихорадило, жутко болела голова.

Этот эпизод не давал мне покоя, и продолжить свои занятия из-за него у меня никак не получалось. Он даже стал своеобразной навязчивой идеей: я принимал ванную и прокручивал его в голове, я ел и прокручивал его в голове, я садился за компьютер, чтобы проверить почту и почитать новости, и прокручивал его в голове, я пытался обратиться к другим эпизодам и прокручивал его в голове...

— О чём думаешь? — спрашивал у меня Миша во время обеда.

К моему счастью, Миша не был склонен выслушивать других людей. Он был склонен к тому, чтобы говорить.

— Да так, — неопределённо отвечал я, в раздумьях ковыряясь вилкой в остывающем обеде.

— Понятно. А я сегодня был на студии — мы писали новую песню. Там такая басовая партия получается!.. — отвечал на это Миша и дальше уходил в свои рассказы. А я слушал его лишь краем уха и периодически «угукал», в голове прокручивая, как девушка с чёрными ровными длинными волосами и чёрными нечеловеческими глазами смотрит на меня, улыбается, подходит ко мне ближе и, нежно касаясь моего плеча, шепчет на ухо: «Ромочка, думай, прежде чем что-либо делать!»... И буквально сразу же после этого я оказываюсь дома, лежащий в постели...

Поняв, что я топчусь на месте и из-за этого только ухудшаю всю ситуацию, я решил обратиться за помощью к своему наставнику, к Кириллу.

— Приезжай ко мне домой, — сухо проговорил он, выслушав мою проблему по мобильнику.

— Но это же опасно, — попытался отмазаться я из страха вылезать из квартиры, но Кирилл не дал договорить, по-отечески уверив:

— Приезжай. Просто сделай так, чтобы тебя никто не встретил...

Мне ничего не оставалось, кроме как собраться с силами, набраться смелости и отправиться к нему... Собирался я с опаской и чувством неуверенности в себе, да и вообще был очень рассеян, обдумывая про себя разные сценарии своего выхода из дома.

Я оделся, проверил взял ли кошелёк...

Они уже могли вычислить моё местоположение и ждать меня у самого выхода.

Обулся и проверил, не забыл ли я захватить кошелёк...

Или же они могли меня поджидать у метро — вполне возможно, что меня уже объявили в розыск.

Взял ключи от квартиры, прошёл на кухню, чтобы проверить, всё ли выключил...

А если не у метро, то, может, даже у самого Кирилла... а, вдруг, они вычислили, что мы с ним знакомы, и уже там? В принципе, они даже Мишу могли вычислить, так что мне пока просто везло оставаться незамеченным.

Я проверил, взял ли кошелёк, чертыхнулся, сообразив, что сделал это уже несколько раз, окинул взглядом квартиру, вздохнул и вышел, захлопнув дверь.

Что мне оставалось делать? Только взять себя в руки, попытаться отбросить от себя все мысли о том, что меня поймают, скрутят руки и куда-нибудь уволокут, и просто идти на встречу к Кириллу.

Уже у самого метро я заприметил двух молодых ментов в обвисшей форме, стоящих прямо у входа. Они лениво смотрели по сторонам, ведя друг с другом какой-то незатейливый разговор, по сути не представляя особой опасности — так, мелкая шпана, ничего серьёзного... Шёл я в их сторону, не подавая виду, что жутко переживаю, хотя сердце по мере приближения к ним только ускорялось. А, вдруг, посмотрят на меня? А, вдруг, остановят? В моём случае даже стандартный паспортный контроль, принятый в нашей стране, может обернуться крупными неприятностями — наведут справки, начнут взятку требовать, а то и избить попытаются... Впрочем, это всё были страхи и дурные мысли, от которых нужно было поскорее, от греха подальше, отмахнуться. Но вот один из ментов поймал мой взгляд, подозрительно посмотрел на меня и подтолкнул своего напарника локтём и что-то ему тихо начал говорить, не отводя взгляда. Тот тоже взглянул на меня, после чего закивал головой и захихикал. Однако я прошёл мимо них, а они так и остались стоять на своём месте.

Пронесло!

Вниз. В метро. В поезд. Там уже значительно спокойней, поэтому я мог расслабиться и почитать. С собой у меня на мобильнике были рассказы Айзека Азимова, и я погрузился в чтение одного из них, называвшегося «Логика». Рассказ был настолько ярко и интересно написан, что затянул меня, из-за чего я случайно проехал свою станцию и вынужден был возвращаться назад.

По дороге от метро до дома Кирилла я несколько раз сталкивался взглядом с ментами, каждый раз у меня начинало бешено колотиться сердце, но ни один из них так никакого интереса ко мне и не проявил.

Перевести дыхание и окончательно успокоиться мне удалось лишь, когда я поднялся на лестничную площадку дома Кирилла, протёр ботинки о ворсистый коврик и позвонил. Дверь открылась, и меня встретил взлохмаченный Кирилл в банном халате с изображением слоников и тапках с голубыми зайчиками.

— Неожиданный образ, — хмыкнул я, проходя внутрь. — Привет!

— И тебе привет.., ожидаемый образ, — ответил Кирилл, впуская меня внутрь.

— Я тебя разбудил что ли? Или ты из ванной?

— В смысле? — не понял он.

— Ну, ты весь такой расслабленный и домашний, — снимая обувь и куртку, ответил я.

Тот лишь в ответ дёрнул правым плечом и направился в комнату. Я повесил куртку на свободный крючок у входа и последовал за Кириллом, особенно не застревая в прихожей. В комнате, в которую мы вошли, были абсолютно голые белые стены, в потолке были «утоплены» галогенные лампы, на полу — идеально белый ковролин. Не было никакой мебели за исключением двух больших кожаных чёрных кресел, стоящих друг напротив друга. В одно из них Кирилл вальяжно плюхнулся. Я сел в другое.

— На что жалуемся? — спросил он, проникновенно глядя мне в глаза исподлобья.

Я огляделся по сторонам и отметил для себя, что в этой обстановке чувствую себя пациентом на сеансе у психотерапевта.

— Я начал делать перепросмотр.., — начал я.

— Угу.

— И уже далеко достаточно продвинулся, дошёл до периодов до нашего с тобой знакомства...

— Угу.

— И всё это прошло очень плавно и быстро...

— И в чём же проблема?

— Проблема в том, что я не могу детально вспомнить один эпизод своей жизни.

— Так-так.

— Он связан с одной практикой, к которой я пришёл совершенно случайно, но совершенно самостоятельно, — я немного заколебался, не решаясь выговорить сходу, но затем договорил: — «Вампиризм».

Кирилл, не говоря ни слова, не меняя позы, поднял левую бровь, показывая своё удивление.

— Я энергетически давил на девушек и питался таким образом за счёт их страхов.

Кирилл усмехнулся и покачал головой.

— Балда! И зачем же тебе это понадобилось?

— Просто как-то получилось само собой, — оправдываясь проговорил я.

Кирилл нахмурился и упёр взгляд в пол, что-то прикидывая в голове. Потом, как будто стряхнув мысль с волос, поднял на меня взгляд и цинично заключил:

— Это воистину самое идиотское действие из тех, которые ты когда-либо совершал. Однако я пока так и не понимаю, в чём проблема.

— Проблема в девушке, — продолжил я, но Кирилл, усмехнувшись, перебил:

— Да, в них всегда все проблемы...

— Я не это имею в виду. Произошёл случай, когда я попытался «завампирить» одну девушку, но она каким-то образом сумела всё перевернуть и свалить на меня.

Кирилл насторожился и сел более прямо, немного наклонившись в мою сторону.

— А ты помнишь как выглядела эта девушка?

— Смутно, — неуверенно ответил я.

— Чёрные волосы, прямой нос, чёрные глаза?

— Да, пожалуй, — подозрительно косясь на него, подтвердил я. — Стройная фигурка, маленькие губки, чуть вытянутое лицо...

Кирилл задумчиво закивал.

— Что? — спросил я.

— Эта девушка тебя спасла — вот что, — серьёзно и поучительно ответил он.

— Но ты её знаешь, не так ли?

— Да, знаю. Её зовут Стелла. Она раньше была в моей группе. Но потом произошли некоторые события, из-за которых она ушла от нас... — Кирилл явно погрустнел и чуть не погрузился в глубокие раздумья, но как будто вовремя опомнился, оправился, улыбнулся и заключил. — Но это уже совсем другая история. Лучше давай разберёмся с твоей проблемой. На чём мы остановились?

— На том, что она всё вывернула на изнанку и вывалила на меня, — продолжил я, про себя отметив, как Кирилл молниеносно вывернул из темы с этой Стеллой.

— И?

— И в результате этого, — тяжело вздыхая, продолжал я своё повествование, — я оказался дезориентирован и пришёл в себя только уже у себя дома. А этот эпизод мне теперь никак не вспомнить, а без него двигаться дальше не получается.

— Понятно, — решительно кивнул Кирилл. — Есть один рецепт... Но для этого тебе нужно увеличить собственное осознание.

Я замялся и неопределённо криво улыбнулся.

— На этой линии, — продолжил Кирилл, не обращая внимание на мои ужимки, — тебе пока не удастся это сделать. Поэтому пора переходить к одной из главных задач начинающего конструктора — к сбору осознания на других линиях.

— Что это значит? — откровенно не понимал я.

— А это значит, что тебе надо переместиться на линию, на которой существует твоя проекция с какой-то значительной частью осознания, перетянуть его всё на себя и вернуться назад. Задача элементарна.

— Но, конечно же, есть подвох? — скептически заметил я.

— Конечно же, есть, — подтвердил Кирилл. — Тебе нужно сохранить память о себе, осознать себя там, а потом осознать себя здесь и суметь всё это проделать самостоятельно.

— Прекрасно. Плёвое дело, — отшутился я. — И как же я сумею «перетянуть осознание»? Я даже до конца не понимаю, что такое «осознание»...

Кирилл не обратил внимание на мои ёрничания.

— Это произойдёт само собой, если ты сумеешь осознать одновременно себя на этой линии и свою проекцию. Автоматически меньшая часть притянется к большей...

Я помотал головой.

— Как-то всё это непонятно и странно звучит, — с сомнениями проговорил я.

— Надо просто попробовать, — наставническим голосом заверил Кирилл. — Давай прямо сейчас это и сделаем?

— Сейчас?! — удивился я. — Мне надо для начала хотя бы смириться с этой мыслью, попытаться её понять... А ты предлагаешь уже сейчас?..

— Да. Именно сейчас и ни минутой позже. На самом деле сейчас уже поздно — надо было сделать это пару секунд назад... Но, если не сделаешь этого сейчас, то рискуешь вообще не сделать этого никогда...

Я посмотрел ему прямо в глаза. Они выражали полную уверенность, в них был напор, но, одновременно с этим и полная поддержка, и внутренняя доброта. Эти глаза не могли толкнуть меня на что-то непонятное и необдуманное. Эти глаза были готовы помочь. Этим глазам хотелось верить. Сукин сын всегда умел воздействовать на меня на каком-то внутреннем уровне!

— А, чёрт с тобой! — заключил я. — Всё равно терять нечего. Что нужно делать?

— Собери линию.

— Какую?

— А какую хочешь. Главное, чтобы на ней было, что собирать...

Я с недоверием посмотрел на Кирилла. Тот только в ответ важно кивнул. Я помотал головой, не особенно понимая, что делать, глубоко вздохнул и закрыл глаза. Почему-то мне показалось, что если я просто расслаблюсь в этом мягком кожаном кресле, то всё само собой произойдёт.

Кирилл сидел молча, стараясь не мешать. Он, кажется, даже почти не дышал, его присутствие совсем не ощущалось.
Вначале перед глазами мелькали мысли о прошедшем дне, о заботивших меня проблемах, возникали образы ментов, Миши, потом — той девушки... Но затем всё стало само собой успокаиваться и неожиданно в голову как нечто само собой разумеющееся, очевидное, пришло понимание того, что собрать и как это сделать. Где-то вдалеке, в уголке сознания стали появляться нечёткие образы странных комнат и незнакомых людей. Я понял, что мне нужно сконцентрироваться на них и перенести себя в ту область, осознать себя там. По мере увеличения концентрации воображаемый мир крупнел, набирал краски и набивался событиями прошлого. Всё это было настолько интересно, неожиданно и увлекательно, всё это настолько затянуло меня, что я даже и не заметил, как оказался в столовой...


«Точка»
Подняться вверх страницы
Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (вот отсюда).