Арт - Творчество

Дистанционное управление

Мы сидели с Кириллом в его комнате. Снова эти чёрные кожаные кресла, снова эти белоснежные стены и этот ковролин под ногами. Я взглянул на Кирилла. Тот хитро следил за мной, развалившись в кресле.

— Что только что произошло? — спросил я.

— Ты только что вернулся назад, — добродушно проговорил он, не меняя позы и улыбнулся.

— Как-то не верится, — засмущался я, оглядываясь по сторонам. — Неужели всё это действительно было со мной?

— Конечно было, я же тебе уже всё рассказывал на эту тему... У тебя пока не получается удержать воспоминания о своём прошлом на чужих линиях, но зато перепросмотр помог тебе выследить момент перехода и вернуться назад. А теперь, когда ты увеличил собственное осознание, ты можешь продолжать работу здесь, на этой линии.

— А как же Саймон и Арди?

— А что с ними? — скептически, без интонации спросил Кирилл.

— Ну, они живы? Они продолжают жить?

— Разве это имеет значение? Возможно, Саймон умер сразу же, после твоего возвращения назад. Возможно, он сошёл с ума. А, возможно, он продолжает действовать точно так же, как и действовал до твоего посещения. Всё зависит лишь от того, каким был его личный уровень осознания до перехода и от того, сколько он потерял от твоего возвращения.

— Тебе не кажется это немного несправедливым? Как-то это нехорошо, по-моему...

— Что значит «нехорошо» — удивился Кирилл. — Природа не знает слов «хорошо» или «плохо». Это объективно. Если ты хочешь расти, то должен собраться воедино с разных линий. И какая разница, что будет с судьбами твоих проекций? Это же всё части тебя!

Я неопределённо пожал плечами.

— Ладно, — заключил Кирилл и рывком встал из кресла. — На сегодня с этим закончим. Ты уже знаешь, как осуществлять переходы, теперь тебе надо как следует поработать над сохранением памяти.

— Что значит «сохранение памяти»? Как это сделать, если я перехожу в абсолютно другую жизнь?

Кирилл направился в коридор, я последовал за ним.

— Ты слишком увлекаешься и теряешь себя, нужно всегда быть наблюдателем, — бросил он, уходя в другую комнату. — Я сейчас вернусь. Переоденусь только, и мы с тобой немного прогуляемся...

Не прошло и двух минут, как Кирилл вернулся из комнаты, одетый в облегающие тёмно-синие джинсовые штаны и тельняшку в чёрную полоску. За это время я уже успел надеть ботинки и свою куртку и поплевать в потолок.

— Куда мы идём? — спросил я, пока он надевал свои кроссовки.

— Просто прогуляемся и потренируемся.

Кирилл закончил зашнуровывать кроссовки, молниеносно схватил куртку, открыл дверь и почти выскочил из квартиры.

— Ну? Чего стоим? Кого ждём? — спросил он у меня.

— Да я иду... просто ты сегодня как никогда быстр.

Тот усмехнулся в ответ.

— Просто ты сегодня как никогда медлен.

Когда мы вышли из подъезда, Кирилл неожиданно остановился, схватил меня за куртку, пристально посмотрел в глаза и спросил:

— Сколько замков у меня на двери?

Я задумался на пару секунд и, копаясь в своей памяти, неуверенно ответил:

— Два?

— Что «два»? — не отпуская и сохраняя свою хватку, спросил он.

— Два замка на внешней двери.

Кирилл отпустил и, поморщившись, посмотрел на меня.

— Да, два. Медленно думаешь. Такие вещи надо сходу называть, — после чего направился по дорожке к своему гаражу. Я последовал за ним.

— Ну, не могу же я всё держать в голове. То, что я вспомнил — уже, ведь, достижение.

— Какое к чёрту достижение? Не льсти себе! У тебя ушло на это целых три секунды! У тебя не будет этого времени при сборе другой линии.

Кирилл шёл быстро, уверенной походкой, так, что я его еле догонял.

— А что ты предлагаешь? Ты же можешь спросить у меня всё что угодно! Это же физически невозможно — всё держать в голове!

— Это физически невозможно для медлительного валенка! А ты — конструктор! Так что не ищи себе оправданий. Лучше скажи мне, как выглядела женщина, прошедшая пять секунд мимо нас.

— Мимо нас прошла женщина? — не веря ему, я замедлил шаг и повернулся, продолжая движение. Действительно женщина.

— Да, что с тобой сегодня такое?! — возмутился остановившийся прямо передо мной Кирилл, на которого я из-за невнимательности наткнулся. — Ты же обычно более наблюдателен и внимателен!

— Возможно, это всё из-за Саймона?

Кирилл покачал головой.

— Соберись! Конструктор должен быть тотальным во всех своих действиях.

В ответ я помотал головой, делая вид, что стряхиваю заспанность с волос. Кирилл направился к гаражу, открыл дверь и зашёл внутрь.

— Сейчас, подожди немного, — крикнул он из гаража.

Практически сразу после этого раздался звук захлопывающихся дверей, включения зажигания и благородное спокойное урчание двигателя. К моему удивлению из гаража выехал Jaguar XF. Останавился. Кирилл вышел из машины и направился закрывать гараж.

— Чего встал? В машину! — почти что командным голосом бросил он мне.

— Клёвая тачка! — отметил я, осматривая её, садясь на место рядом с водителем и пристёгиваясь. — Салон кожаный. Панель... Вау! Это такой селектор?!

— Да-да-да. Тачка — как тачка. Ничего особенного, — обрезал Кирилл. — Просто груда металла с пластиком и кожей.

— Просто груда металла? — ухмыльнулся я его беспечности. — Твоя груда металла, наверно, миллиона три стоит.

— Четыре триста, — без эмоций ответил Кирилл и начал выруливать в сторону выезда из двора. — Но это всё абсолютно неважно. Лучше соберись. С нами может всё, что угодно произойти по дороге, тебе как конструктору нужно всегда быть готовым к возможному экстренному сбору.

— Ты хочешь разбить тачку? — не понял я.

— Нет, конечно. Но разве ты мне можешь гарантировать, что, например, при выезде из двора к нам в бочину не впилится какой-нибудь алкаш на «Волге»?

— Я нет. А ты, думаю, да.

Кирилл выехал из двора и, убедившись в том, что никакой «Волги» нет, выбрался на дорогу и вдавил педаль газа. Машина рванула вперёд, а меня немного втянуло в мягкое кожаное кресло.

— Эй, лихач, поспокойней! — обеспокоено произнёс я.

— Вот ты, как раз, сейчас и не можешь ничего сделать, — с некоторой издёвкой отметил Кирилл. — Всё, что тебе остаётся — включить наблюдательность, прийти в себя и расслабиться. Твоя жизнь полностью в моих руках.

— Добрый ты, — проворчал я и попытался отрешиться от всего, собраться и просто наблюдать за происходящим.

— А во что я был одет, когда мы ездили на залив, и я пытался научить тебя левитировать? — неожиданно спросил Кирилл.

Я непонимающе посмотрел на него.

— Ты считаешь, я это должен помнить?

— Я считаю, что ты это помнишь.

— Но это же было очень давно!

— Возможно. Но зато ты этот эпизод, вроде бы, уже пересматривал, а, значит, помнишь все эти детали...

Я задумался.

— Синие джинсы, чёрная рубашка, жёлтый свитер?

— Ты это сейчас придумал, не так ли? — скептически проговорил Кирилл, не отрывая спокойного взгляда от дороги.

— Наверно. Не уверен. Это было очень давно...

— Не оправдывайся. И вообще избавься от этой дурацкой привычки! — начал наставлять меня на путь истинный Кирилл. — Оправдания для неудачников! Ты не должен ни перед кем ни за что отчитываться. Ты свободен совершать ошибки и нести за них ответственность, но ты никому ничего не должен...

В мыслях неожиданно всплыли образы залива, Кирилла в машине, появились ощущения того холода, я вспомнил, как разогревался, и из меня практически само собой вылезло:

— Коричневые вельветовые штаны, серый шерстяной свитер и зелёная куртка.

Кирилл улыбнулся и взглянул на меня, оторвав ненадолго взгляд от дороги.

— Другое дело. А то «давно», «сложно», «не могу»...

Прошло несколько минут в молчании, я даже и не заметил, как мы вырулили на кольцевую, и Кирилл занял вторую полосу.

— А теперь другая игра. Она в некоторой степени напоминает сцену из «Бойцовского клуба», когда Тайлер вёл машину и отпустил руль... мы её, правда, немного модифицируем. Машиной будешь управлять ты, а не я. Только сделать это надо будет лишь, используя силу своего намерения — тебе нужно будет находиться на такой линии, на которой мы ни с кем не столкнёмся и никого не собьём.

Кирилл испытующе взглянул на меня и, непрерывно увеличивая скорость, сохраняя полнейшее спокойствие, отпустил руль.
100 километров в час.

— Придурок! — заорал в испуге я и попытался вцепиться в руль или дёрнуть за ручник, однако Кирилл с лёгкостью и изяществом стукнул мне ребром ладони по шее, из-за чего руки мои опустились и в голове зашумело.

— Не трать свои силы. Ещё раз попробуешь, точно разобьёшься. Действуй.

140 километров в час.

Я пришёл в себя. Пока что всё это время мы неслись по прямой без особых препятствий, но впереди на нашей полосе машина, и, если ничего не предпринять, то мы врежемся в неё уже секунд через пять. Оцепенение спало, на лбу выступила испарина, мир собрался в точку между бровями.

180 километров в час.

Всё происходило столь стремительно, что я даже не заметил, как мы настолько приблизились к машине, что столкновение казалось уже неминуемым. В испуге зажмурился, а в голове пронеслась тьма образов: столкновение и переворот, столкновение и остановка, столкновение и вылет на разделительную полосу... и неожиданно в последний момент мне удалось увидеть один из образов, за который я схватился как за спасательный круг.

Открыл глаза и увидел, что машина, едущая перед нами неожиданно и достаточно резко перестроилась в первую полосу, как будто уступая нам дорогу. То ли водитель увидел, как мы приближались, то ли просто так обстоятельство сложились — неясно, но всё случилось именно так, как мне и представилось пару мгновений назад.

— Молодец, — по-отечиски подбадрил Кирилл.

Мы въехали на вантовый мост, но впереди ещё одно препятствие: поворот налево. Хоть и не такой резкий, более-менее плавный, но, если ничего не предпринять, мы рискуем ограждение рискуем влететь в ограждение. Уже с открытыми глазами, ощущая точку на лбу, я не столько увидел, сколько смог осязать разные линии: въезд на бордюр и переворот, въезд на бордюр и отскок всторону,... кочка на земле... Сфокусировался на наименее болезненном варианте, и машина неожиданно наскочила правым колесом на какой-то камень на асфальте, из-за чего руль дёрнулся чуть влево, и мы, поворачивая, выравнились в свою вторую полосу.

Не веря своим глазам, не веря своим ощущениям, истерично посмеиваясь, я поглядел на Кирилла. Радости нет предела.

— Ну, вот. А ты боялся... и зачем за руль цеплялся? — с улыбкой проговорил Кирилл.

Машину всё ещё вело чуть влеов, но я не спешил её выправлять — поворот был большим. Мы медленно переползли в третью полосу, затем — в четёртую, попутно обгоняя на дикой скорости машины, движущиеся по соседним полосам.

— И куда мы едем? — несколько надменно, не скрывая своей радости спросил я, уже наслаждаясь чувством скорости и состоянием превосходства.

— Это тебе решать. Ты здесь водитель, а не я, — спокойным голосом ответил Кирилл, не показывая своим видом никапли страха или сомнений.

Мы немного проехали вперёд, когда я обратил внимание на выезд направо. Конечно, это было практически самоубийством на такой скорости лететь направо, а потом — из города по мурманскому шоссе, но что-то внутри взбунтовалось и просто-таки затребовало сделать это. А я не мог ни послушать свои внутренности.

Ощущая точку на лбу, я выбрал линию, на которой машина колесом попадает в одну из ям (которые так часто встраются на КАДе) и сворачивает направо. Мы вырулили на съезд, после этого — немного выправились и стремглав помчались вниз. Однако в какой-то критический момент, концентрация, сбитая шальной мыслью о тех куртке и штанах Кирилла и заливе, пропала, мне не удалось собраться назад, и я понял, что только что попал на линию, на которой не хотел оказаться. Мурашки пробежали по коже, в глазах паника, дыхание спёрло. Поздно что-то делать. Машина стремительно приблизилась к ограждению слева и бортом чиркнула по нему, после чего её отбросило направо, начало крутить по дороге, бросать из стороны в сторону и даже два раза перевернуло в воздухе. Закончилось всё ударом капотом в мирно едущую по своим делам «Suzuki Grand Vitara», резким рывком, жёстким призмелением на все четыре колеса, ремнями давящими в грудь и подушкой безопасности вылетающей мне в лицо.


«Точка»
Подняться вверх страницы
Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (вот отсюда).