Арт - Творчество

Лабиринт

Кажется, я спал. Впрочем я не был уверен, в том, что это сон... Впервые в жизни я был в таком состоянии, в котором прекрасно понимал, что происходит вокруг меня, осознавал себя, но не мог понять, сон это или не сон. Даже скорее я сказал бы, что не сплю... но был крайне в этом не уверен.

Очнулся я в комнате с одинокой тускло горящей лампочкой, ввёрнутой прямо в цоколь, под потолком, ровными серыми стенами, бетонным серым полом и ровным серым потолком. В комнате не было ни окон, ни дверей. Помимо меня по углам лежало ещё три человека, лица которых из-за слабого освещения я разглядеть не мог. Одежда на них была такая же, как и у меня — серый монотонный комбинезон и чёрные кеды с белыми полосами. Никогда в жизни так не одевался — кто-то меня явно переодел, пока я спал.

Практически одновременно люди в комнате начинают приходить в себя и, потирая головы и глаза поднимаются.

— Ромка, ты? Игорь? Серёга? — удивился я.

Это же мои друзья! Некоторых из них я не видел уже несколько месяцев. Все немного помятые, но целые и невредимые.

— Где я? — выговаривает Игорь, поглядывая по сторонам.

— Где мы? — поправляет его Ромка, и осмотрев комнату, добавляет: — и что более интересно, как мы сюда попали?

— Ёкарный бабай! Как же башка трещит, — только и выдаёт Серёга.

— Что это? Ловушка какая-то? — продолжает вслух Рома, оглядываясь и анализируя ситуацию.

— Наверно, проделки Кирилла, — смурно говорит Игорь.

— Возможно, только какого? — спрашивает Ромка, глянув на Игоря.

— Кирилла? — удивляюсь я. Имя знакомым. Конечно, это может быть простое совпадение или игра моего воображения, но память подсказывает, что у меня уже был как-то контакт с каким-то Кириллом. Кажется, то был старый друг Дагни... и после него, кажется, у меня было то очень странное сновидение...

— Это тот Кирилл, о котором я думаю? — спрашивает Серёга.

— Да, Серёга, — со злостью отвечает Игорь. — мы все умеем читать твои бестолковые мысли, и это тот самый Кирилл, о котором ты думаешь!

— Вы что, хотите сказать, что мы все были прямо или косвенно связаны с каким-то Кириллом, которого мы все знаем, и теперь он нас заманил в какую-то ловушку, и всё это время никто ничего не говорил по этому поводу? — возмущаюсь я.

— Ну, мы с Игорем наших Кириллов знаем... Это разные люди, — отвечает мимоходом Ромка, разглядывая стены. — Если их можно назвать людьми... Но мне интересно другое: как выбраться из этой ловушки? Мой Кирилл, каким бы шутником и заразой он ни был, никогда не давал мне испытаний не по моим силам...

— Зато мой, та ещё сука, вечно мне устраивает какое-нибудь западло, — жалуется Игорь.

— Описание Игоря больше подходит под моего Кирилла, — замечаю я.

— И моего, — поддакивает Сергей.

Ромка стучит кулаком по стене. Никакого гула, никаких звуков. Такое ощущение, будто стена просто поглотила все звуки и удары.

— Странно. Но, может, мы зря вообще о Кириллах вспоминаем, — замечает Ромка. — Важнее вспомнить, как мы здесь оказались, для того, чтобы понять, что делать, а не кто виноват...

Он поворачивается к нам и, посматривая вокруг, что-то решает в голове.

— А чего тут думать? И так понятно, чьих рук дело..., — кидает Игорь.

— Вот я, например, — не обращая на него внимание, перебивает Ромка. — Помню, что сидел в своей комнате, в «.», и работал над программой. Кажется, Алексей Алексеич заходил, что-то оставил на столе, потом вышел... Кажется, была какая-то записка, — Ромка напрягается в задумчивости и стекает по стене, усаживаясь прямо на старый советский паркетный пол.

— У меня тоже была записка, — удивляется Игорь и включается в обсуждение. — Я у себя дома был, мне позвонили и под дверь подбросили записку... Взял её, — он с закрытыми глазами повторяет свои действия, — прошёл в зал, сел на диван и открыл...

Игорь садится на мягкий серый диван. Тут уже эстафету перехватывает Серёга:

— И у меня записка. Только какая-то страшная была, — проговаривает он. — Я тоже был дома... Только хотел бухнуть, бутылку коньяка открыл, а в коробке записка валяется...

Серёга в задумчивости прислоняется к стене с обоями в розовых слониках.

После этого уже я вспоминаю свою ситуацию и перекидываю через шею свой зимний шарф, закутавшись от холода...

Мы переглядываемся. Мы уже знаем, что было в записках, и знаем, что содержание у всех одинаковое...

— «.» собирается, так ведь? — спрашиваю я, глядя на остальных.

Ромка с Игорем кивают. Серёга с отваленной челюстью смотрит на нас.

— Ни х.. себе! — только и вырывается из него.

— Стоп! — кричит Ромка, и делает жест руками , чтобы никто не шевелился. — Поправьте меня, если я не прав, но, когда я пришёл в себя, в комнате были серые стены, бетонный пол и потолок. Сейчас у нас паркет из моей «.», обои из Серёгиной квартиры и диван из комнаты Игоря и вообще значительно похолодало... Тут что-то не так.

Я задумываюсь. Действительно что-то происходит. Комната как будто живёт и реализовывает наши мысли. Только я почему-то этих изменений до этого не замечал и всё воспринимал как должное, само собой разумеющееся. Если бы ни Ромка, я бы и не обратил на них внимание.

Игорь ухмыляется после чего комната шатается и неожиданно разбухает, превратившись в большую светлую комнату с мягким удобным диваном, с барным шкафчиком, набитым разными бренди, виски и ромами. В комнате тепло и комфортно.

— Раз уж такая пьянка, — проговаривает Игорь, идёт к шкафчику, вытаскивает оттуда бутылку арманьяка, 4 бокала и порезанное ломтиками яблоко.

— По-моему, это не лучшая идея, — замечает Ромка, и весь алкоголь исчезает.

— А я бы сейчас бухнул, — сетует Серёга, явно не контролирующий происходящее, в руках которого сразу же появляется стакан с водкой и солёный огурец.

— Чтоб ты подавился, — зло выбрасывает Игорь.

Сергей выпивает, закусывает огурцом и начинает громко откашливаться. Он подавился, начал задыхаться и кашлять. Я бросаюсь к нему на помощь и пытаюсь привести в чувства, схватив за грудь сзади и дёргая на себя. Но это не помогает — ему становится только хуже. Серёга весь раскраснелся и слабеет.

— Хватит! — обрывает Ромка, и Серёга сразу же начинает дышать. — В этой комнате нужно быть серьёзней! Любое движение мысли сразу же становится реальностью...

— Прямо как во сне, — замечает Игорь и хитро смотрит на нас. — А, может, мы во сне?

Ромка смотрит на свои руки, щипает себя за локоть, покусывает фаланги пальцев. Я подпрыгиваю на месте, Серёга смотрит на нас как на ненормальных и лишь ворчит, что мы сошли с ума. А Игорь ничего не делает — он только стоит и наблюдает за нами, и как будто что-то там себе в голове записывает.

— Это не сон, — уверенно заключает Ромка. — По крайней мере я не сплю.

— Конечно же это не сон, блин! — возмущается Серёга. — Сны не бывают такими вот реальными... Это даже блондинке ясно!

Неожиданно в комнате появляется длинноногая блондинка с большой грудью, в маленьком облегающем красном платьице, в красных туфельках на высоких тонких каблуках, и, виляя бёдрами, направляется к Серёге. Тот несколько смущён и испуган, а она подходит вплотную к нему, эротично целуют в щёку, опускается на колени, расстёгивает Серёгины брюки и спускает их до колен...

— А ты не боишься, что она тебе там что-нибудь откусит, а потом и вовсе тебя съест? — вальяжно бросает со злой ухмылкой Игорь.

Сразу же после его фразы блондинка начинает шипеть, у неё загораются красным глаза, выступают клыки, и она бросается в промежность Серёги. Тот ругаясь и крича пытается отскочить от неё, упираясь руками в её голову, но она валит его на пол, после чего неожиданно меняет направление, лезет вверх и молниеносно впивается клыками в шею Серёге.

«Этого всего не существует, это всего лишь игра воображения. На самом деле я на светлой солнечной поляне», — пытаюсь я успокоить себя, плохо контролируя происходящее.

У Ромки в руках неожиданно появляется самурайский меч, и тот, подскочив к блондинке, ловким движением рассекает её пополам. Кровь во все стороны. Это помогает, блондинка валится замертво на Серёгу. Тот в приступе паники, пытается её стряхнуть с себя, но ничего не получается — она прижала его к земле, причём чем сильнее Серёга пытается от неё избавиться, тем сильнее она его прижимает. Ромка на это только хмыкает и, поддев половину блондинки ногой, легким движением отбрасывает в сторону, как будто та ничего и не весит.

— Ой, бля! — матерится приходящий в себя Серёга. — Вот сука!

Он трогает свою шею правой рукой и видит кровь.

— Просто нужно контролировать своё воображение, — выговаривает ему Игорь, качающийся на качелях, зацепленных на мощной ветке большого дуба.

— Воображение?! — возмущается Серёга. — Хочешь сказать, что это вот не реально? — он показывает кровь на своей ладони.

— Нет, не реально. Оно реально только пока ты в это веришь, болван! — скептически замечает Игорь, продолжая раскачиваться.

Ситуация с блондинкой только закончилась, а Игорь с Ромкой уже преобразились и выглядят совершенно иначе. Они уже не заляпаны кровью. Ромка — в голубых джинсах и белой обтягивающей майке с изображением красной клетки с синей птицей в ней и надписью под ней: «Свободу сознанию!». Игорь — в чёрном деловом костюме, белоснежной рубашке, с чёрным тонким галстуком. Когда он качается на качелях и пола его пиджака задирается, под ним виднеется кобура с пистолетом.

Серёга отползает к дереву и прислоняется к стволу. Он закрывает глаза и отдыхает, придерживая шею рукой — кровь никак не останавливается. Очевидно, что если ничего не предпринять, он просто умрёт от потери крови... если, конечно, в этом месте можно умереть...

— Не останавливается. Я так весь вытеку и сдохну..., — мрачно замечает он с закрытыми глазами.

— Серый, расскажи анекдот, — неожиданно просит Ромка, что-то взвешивавший до того в голове.

Тот открывает глаза и хмурясь смотрит на Ромку.

— С чего это вдруг?

— Ну, захотелось так, — поясняет Ромка.

— Хорошо, — Серёга задумывается на секунду, после чего выдаёт:

«Блондинка рассуждает о своей жизни».

И пока он рассказывает прямо перед нами, на полянке, появляются нечёткие образы — как будто включена голограмма по сюжету анекдота.

«Блондинка говорит:
Люди меня не ценят, люди видят только мои пухленькие губки, мои большие груди, шикарную фигуру и красивое личико. А у меня глубокий внутренний мир, у меня тонкое устройство души!..
Её перебивает мужской голос:
Однако же ты не на сцене, и мой член не микрофон. Работай, детка, не отвлекайся!»

Всё это предстало перед нами, скорее, в том виде, в каком себе это представлял Сергей, хотя и какие-то элементы нашей фантазии примешались к сцене, но уже мгновение спустя после окончания анекдота голограмма пропадает.

Никто не смеётся. Игорь, замерший на время анекдота, вздыхает, сказав: «ты как всегда, Серёга» — и опять начинает раскачиваться. Я отворачиваюсь и ставлю свой взгляд куда-то вдаль, стараясь отвлечься от всей этой ситуации с блондинками, которых для меня уже многовато. К Серёгиным пошлостям и анекдотикам я уже привык, поэтому отношусь к этому делу нейтрально. А Ромка расплывается в улыбке.

— Вот видишь, кровь остановилась, стоило тебе только о ней забыть, — изрёк он.

Серёга трогает шею и смущённо соглашается.

— Тут как во сне. Что пожелаешь, то и получишь, — пытается объяснить Ромка. — Поэтому будь осторожен в своих желаниях.

— Ты меня удивляешь, — фыркает Игорь. — Как можно ограничить в желаниях существо с интеллектом хомячка.

Сразу же после этой фразы Сергей превращается в метрового Джунгарского хомяка с громадными зубами и щеками, набитыми каким-то добром.

— Вот видишь, — хмыкает Игорь, показывая рукой. — Стоит только сказать о чём-то, он это сразу же реализует.

— Можно подумать вы такие крутые, что ни о чём не думаете, — угрюмо замечаю я через плечо и думаю о том, что на таком пекле не помешало бы фисташковое мороженое, которое сразу же к моему удовольствию появляется в моих руках.

— Мы хотя бы работаем над собой, — замечает Игорь. — Мы к чему-то стремимся, мы развиваемся...

— Жарко, — бурчит Серёга сквозь щёки с орехами, и неожиданно начинает печь ещё сильнее.

— Ну, ты посмотри на него! — восклицает Игорь, всплёскивая руками и вставая с качели. — Ну, что за дятел!

Серёга ожидаемо превращается в гигантского дятла с красным хохолком, но печь от этого не перестаёт.

— Слышишь, ты, — подходит Игорь к Серёге и, глядя ему в глаза, со злостью внушает, — завязывай с этим, гоблин ушастый! Не уж то так сложно контролировать свою одну извилину?!

К Серёге так же подходит Рома.

— Серёжа, погода хорошая сегодня, да?

Тот кивает.

— Мозг включай, полудурок, — сыплет оскорбления Игорь

— А ты какую погоду любишь? — продолжает добрым тоном Рома.

— Люблю, когда тепло, но не жарко. Люблю на солнышке погреться, — смущённо отвечает Сергей, косясь на Игоря, явно его испугавшись.

— Здорово! Как удачно, что сегодня именно такой день, да? — спрашивает Ромка.

— Включай кондиционер, маразматик! — с напором говорит Игорь.

Серёга совсем растерялся, он уже потерял своё обличье дятла и стал обычным бесформенным и безвольным человеком. То ли от давления Игоря, то ли от настояния Ромы, то ли от совместного воздействия, погода пришла в порядок. Однако всё это повлияло уже на меня. Все эти речи про гоблинов, полудурков и тому подобное выбили меня из колеи. Мысли начали хаотично бродить, реализуясь в форме ромашек с зубами, деревьев с бензопилами в руках, поросят в небесах и, в добавок ко всему этому, в виде чёрной кромки на горизонте.

— Что это? — навострился Ромка.

— Это наш Димочка шалит, — с укором в голосе говорит Игорь, поворачиваясь ко мне.

— Солнце было такое... Погода. А тут вы ещё со своей тирадой, — оправдывался я. — В общем, кажется, я представил себе орду орков... Как во «Властелине колец»...

— Зачем? — спрашивает Ромка.

— Думаешь, я специально? Так получилось...

— О боже, нас всех убьют! — снова не контролируя себя начинает истерить Серёга.

— Заткнись, — властно говорит Игорь, и Серёга оказывается связанным по рукам и ногам с кляпом во рту и завязанными чёрной тканью глазами. — Работай давай, и даже не пытайся подумать о чём-либо!

— Дима, их же не существует, ты знаешь? — подходя ко мне, спрашивает Ромка.

— Наверно, — не уверенно отвечаю я. — Вроде бы знаю, но как-то неглубоко.

А толпа в это время всё приближается и приближается. Уже доспехи орков различимы, уже их выкрики и гогот слышны. Ещё пара минут, и они будут здесь и растерзают нас...

— Дима, это важно! Их не существует! — внушает Ромка.

Я в ответ только смущённо улыбаюсь. Я действительно не уверен. Выглядят они вполне реально, звуки издают совершенно реальные, так что обмануть себя и не поверить в них очень сложно. Нужно уметь очень сильно отстраняться абсолютно от всего для того, чтобы взять вот так, и просто не поверить. Я так не умею. Тем более, когда они всё ближе и ближе. и вот уже видны их уродливые рожи с клыками и сгнившими зубами, уже даже чувствуется запах гнили и грязи, а эти кричат на ломаном русском языке, что вытащат мои кишки и намотают их на дерево, после чего все вместе с саблями на голо бросаются в нашу сторону.

— Бесполезно, — зло бросает Игорь, поворачивается к толпе, поднимает руки в сторону неба и театрально заявляет:
Ахалай-махалай, пылесос подключай.

Раздаётся щелчок, и одного за другим орков засасывает куда-то вверх какой-то невидимый пылесос. Те пытаются сопротивляться, хватаются за деревья, кричат: «нет, только не это» и «что, опять?», но сносит всех подчистую. Через минуту от орков не остаётся ни следа. Игорь сидит на пеньке и с умным видом курит.

— Один вред от вас!

Серёга отрывается от компьютера и смотрит в нашу сторону.

— Чего у вас? Опять проблема с сегментами?

— Это всё замечательно, — проходит Ромка до мягкого кресла с мелкими поролоновыми шариками внутри, плюхается в него и продолжает, — однако не даёт нам никакого представления о том, как отсюда выбраться.

— Надо просто проснуться, — с видом знатока заявляет Игорь.

— Это не сон, что ты! — возражает Ромка.

— Это не сон! Вы чего?! — с удивлением выбрасывает Серёга. — Людмила Николаевна, скажите им!

— Солнце моё, — изрекает возникшая в нашей комнате полная женщина с надменным взглядом, — если бы это был сон, то это означало бы, что я не существую. Но не хочешь же ты сказать, что меня нет?!

— Нет, что вы! Вы есть. Только не ставьте мне 3-ку в полугодии по русскому, а то меня родители убьют, — продолжает Сергей.

— Кое-кому надо точно проснуться, — покачивая головой замечает Ромка.

Мы уже на автобусной остановке. Только Игорь всё ещё сидит на пеньке, а Ромка — в своём любимом мягком кресле. По-видимому мысли Сергея продолжаются, а мы вынуждены следовать за ними. Положение заложников не контролирующего себя человека раздражает.

— Он меня начинает бесить, — злится Игорь.

Остановка неожиданно трансформируется и оказывается по середине разделительной полосы какого-то оживлённого шоссе. Сергей продолжает оправдываться перед своей училкой за то, что не сделал уроки, а та наседает на него со всё большей силой.

— Надо его вытащить, — говорит Ромка.

— Зачем? — скептически замечает Игорь. — Сейчас — училка, несколько минут назад — хомяк с дятлом, до них — блондинка... Он вообще не осознаёт, что происходит. Он опасен и неконтролируем. Надо от него избавиться, а то он нас погубит.

— Что значит «избавиться»? — возмущается Ромка. — Ты хочешь его убить?

— Брось дурить! — с напором начинает объяснять Игорь. — Ты же сам говоришь, что это всё очень похоже на сон. Так оно и есть по всем признакам. Единственное отличие — ваши техники по определению сновидения не проходят. И, если вы все действительно существуете, а не просто спрайты моего сна, то ваша смерть здесь по законам жанра приведёт к тому, что вы просто проснётесь. Если же вы всё-таки ненастоящие, то и вам ничего и не будет!

— Настоящие! Все настоящие, понимаешь! — почти крича убеждает Ромка. — Даже эта училка настоящая. Это всё проекции, это части чего-то живого. Все мы проекции чего-то или кого-то большего...

— Только не я. Я сам по себе! — Уверенно заявляет Игорь и смотрит на Ромку испытывающим взглядом. — Я сам себе хозяин, я свободен! А ты говоришь как спрайт.

И сразу же после этого Игорь делает выпад в сторону Серёги и выталкивает его на дорогу. Тот даже сообразить не успевает, что произошло — никто из нас не успел сообразить, а Серёга уже повалился на спину, и мгновение спустя его переезжает грузовик. Кости хрустят под колёсами, грузовик слегка подпрыгивает, и водитель бьёт по тормозом. Уже секунду спустя мы с Ромкой и с водителем стоим у того места, куда только что упал Серёга, но не находим его там.

— Ничего не понимаю, — говорит водитель, потирая голову. — Вроде бы, был кто-то...

— Что за чёрт? — шепчу я.

— Ну, вот. Я же говорил! Спрайт! — надменно изрекает Игорь.

Рома смотрит на него со злобой.

— Не думал, что ты ради своих целей можешь убить человека!

— Да кто его убивал?! — с усмешкой возражает тот в ответ. — Где труп? Никто не умер, кто-то просто проснулся в своей кровати в холодном поту...

— Или не проснулся, — грустно замечаю я.

— Кстати говоря, да, — подмечает Ромка. — Ты уже не помнишь, как говорил мне, что Серёгу нашли нашли мёртвым в кровати..?

— Мёртвым? Ты чего? Перебрал, что ли?! — со смехом в голосе переспрашивает Игорь. — Он цел и невредим! Я его на работе каждый день вижу. Да и когда я тебе об этом мог сказать-то? Мы с тобой последний раз виделись не меньше месяца назад, когда я тебя у себя на ночь оставил после той передряги...

— Мы виделись совсем недавно на крыше твоего дома... — заявляет Ромка.

— Однако же Ромка прав, Серёга действительно умер и его действительно нашли мёртвым в кровати... — грустно отмечаю я.

Игорь опешил и стоит как окаченный ведром холодной воды, ничего не понимая. Однако быстро собирается и приходит в себя.

— Не хочешь же ты сказать, что я его только что убил?! Что за абсурд! Я сделал только благо — убрал проблему, которая нам сильно мешала.

Ветер свистит. Мы теперь уже стоим на какой-то знакомой крыше. Темно, только фонари, стоящие зачем-то по углам крыши, разливают жёлтый свет по поверхности. На краю крыши — два стула. На Ромке теперь осенняя куртка и джинсы.

— Ничего не напоминает? — спрашивает он у Игоря.

— Нет, ничего. Я даже этого места не знаю, — категорично отвечает Игорь.

— Тем не менее, обстоятельства смерти Сергея так и остались неизвестными, — вставляю я не в тему свою реплику, перекрикивая ветер. — Вскрытие ничего так и не показало...

— Да просто бухать надо меньше, — отвлекается на меня Игорь. — Тебя это, кстати, тоже касается!

— В каком смысле? — Не понимаю я.

— Да просто нечего из-за своей этой девчонки нюни распускать! Как только что-то с ней случается, сразу в запой уходишь и работать перестаёшь.

Я вспоминаю Дагни и значительно грустнею. Не то, чтобы я забывал о ней — она всегда где-то со мной, — но на какое-то время она отошла на задний фон, заслонённая всеми этими испытаниями. Я прохожу к краю крыши и сажусь на стул.

— Вот об этом я и говорю, — жёстко говорит Игорь. — Поплачь мне тут ещё!

Но я его уже не слышу. Точнее уже не обращаю внимание. Я сижу и думаю о том, прыгнуть ли мне с крыши или нет. Думаю о том, куда мне дальше идти и зачем, без Дагни... А Игорь продолжает меня подкалывать и пытается задеть. краем уха я слышу, как в какой-то момент Ромка вмешивается и входит с ним в словесную перепалку, пытаясь воззвать к его совести. Я уже спиной чувствую, что обстановка накаляется до предела, и скоро эти двое начнут рвать и метать... А кто же из них в таком случае победит, совершенно непонятно... Да и неважно совершенно. В любом случае надо прыгать.

И тут где-то внизу, в этой бесконечной черноте под моими ногами, всплывает знакомое прекрасное личико. Её личико.

— Дима, — шепчет она и подмигивает. — Ты всегда мог меня найти, когда нужно было, всегда добирался до меня из любого места. Да ты и сам мне всегда говорил, что найдёшь меня хоть на краю света... Пойми меня. Помни меня. Иди ко мне... Проснись! Возможно, тогда и ты сам себя найдёшь...

Я улыбаюсь, потому что неожиданно появление её личика открывает передо мной какую-то скрытую до того, но очевидную дверь, на которую она всё это время указывала. Я знаю, как выбраться из этого лабиринта, более того, я даже знаю и чувствую, кто я есть на самом деле... И Ромка с Игорем теперь мне кажутся невесомыми и несерьёзными. И Серёга мне абсолютно понятен и прост. Всё это, происходящее вокруг меня и внутри меня так просто и так элементарно, но при этом так изящно. Какая многоходовка!

И в этот же момент я отчётливо понимаю, что меня ждёт, если не предпринять никаких шагов. Теперь я знаю, как нужно поступить, чтобы сохранить себя.

Я спрыгиваю со стула.


«Точка»
Подняться вверх страницы
Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (вот отсюда).