Ещё об Итларе

Солнце висело справа вверху и светило желтым с оранжевым отливом прямо на ресницы. Он сидел на ступеньках, свесив ноги и уперев взгляд в серый асфальт, со свеже-растаявшим снегом на нем… Глаза не двигались, а в голове как всегда крутились грустные мысли. Наушники. Какая-то печальная музыка. На траве невысохшие капельки дождя. Справа шла пара с собакой: мужчина в длинных бежевых шортах, с животом и надписью «Pe@ce» на майке; женщина в короткой юбке, с поводком в руке, розовой блузке; собака смешанной породы под цвет шорт мужчины. Они прошли справа на лево, наверно, обратив внимание на него, сидящего в гордом одиночестве с плеером в ушах и отметив про себя: «выдался плохой день?».

Нет. А вот у вас да.

Итлар медленно, неслышно спустился со ступенек и направился за парой, не выдавая своих намерений и идя с такой же скоростью, как и они. Музыка в наушниках играла тихо, и было прекрасно слышно, как муж рассказывал жене о неприятностях на работе.

Подворотня. Итлар расправил плечи и «включил» дыхание…

…Его правая рука сжимала собачий поводок, на котором висела мёртвая собака смешанного типа. В левой была зажата флеш-карточка на 128 мегабайт. Он отпустил поводок, и тело собаки рухнуло на пол.

Итлар уже знал, что мужчина с женщиной были мертвы, а миссия выполнена, несмотря на то, что не помнил, как это сделал, чем, где и за какое время. Он не знал, где он, но знал, что ему надо отсюда срочно убираться. Работа была сделана как всегда идеально — лишь пара пятнышек крови на одежде — ничто больше не выдавало Итлара. Осмотрев помещение, в котором находился, он достаточно быстро сориентировался и пошёл на выход из подъезда.

1.
— Ты рассуждаешь как ребёнок! Добро и зло! Нет таких категорий! Они являются лишь продуктами бурной фантазии философов, принимаемыми за аксиомы! Это маразм!

— Ты хочешь сказать, что убийство — это хорошо?

— Нет. Это нормально, черт подери!

— Итлар ты убиваешь ни в чем неповинных людей и заявляешь, что это нормально?!

— Да. Это совершенно нормально. Более того, так и должно быть! Общество само создало меня, я не просился в ассассины!

— Но ведь, можно было поступить по-другому…

— Как? Убивать на другой стороне? На твоей, так называемой «стороне добра»? Бред! Убийство есть убийство, его полярность не меняется от того, по чьему желанию оно сделано.

— Да, но…

— Что «но»? Да и вообще, какая тебе разница: умерло две семьи Смит или одна? Им, например, наплевать на меня! Собственно говоря, всем наплевать на меня! Так почему бы и мне не наплевать на них, а?

— Ну, ты мог бы хотя бы избирательно подходить к заказам.

— Избирательно, какая к черту избирательность?! Заказ есть заказ! Ой, нет… Мне не нравиться лицо Мистера Карли, нет… я не буду его убивать. А вот миссис Карли даже очень ничего. Её я, пожалуй…

— Перестань! — вспылила Аня. — Я же серьезно!

— Если ты серьезно, тогда перестань пороть чепуху и смешить меня! — пронзил её своим взглядом Итлар. — Я, в конце концов, не просил тебя лезть в твою жизнь.

— Ты мне предлагаешь остаться в стороне?! Остаться в стороне, когда я собственными глазами видела, как ты перерезал горло той женщине, потом воткнул в глаз нож мужчине и задушил собаку?! Что с тобой, черт подери! Ты никогда не был столь хладнокровным и безжалостным! Зачем ты собаку задушил, раз уж на то пошло? Скажи мне, это тоже входило в контракт?

— Не знаю.

— Не знаешь, входило ли? — сверлила его глазами Аня.

— Не знаю, зачем. Я не помню. Для меня новость, что я ему воткнул нож в глаз, — серьезным тоном произнес Итлар и сел в кресло, уткнув взгляд в пол, как он это недавно сделал, сидя на ступеньках.

— В смысле? Как это? — присела на корточки перед ним Аня.

— Вот так.

— Я долго учился отключению своего сознания — в такой ситуации работает только подсознание, и мозг не останавливает движения… В идеале, мозг только посылает сигналы о том, что происходит, и о том, надо ли вернуться в нормальное состояние. А со мной всё по-другому. Около пятидесяти… вернее, двадцати… лет назад, — улыбнулся Итлар Ане, пытаясь показать, что это просто оговорка или шутка — он не хотел, чтобы она знала, что он Атис, — я перестал отключаться по нормальному. С тех пор каждое моё отключение — это отсутствие контроля. Я просто отключаюсь…

— Я не знаю, почему убил собаку, потому что не помню, как убил…

— Кирилл… Ты же болен. Тебе надо обратиться к врачу…

— Ха! — усмехнулся Итлар. — И что же я ему скажу? Что-нибудь типа: «Доктор, когда мне надо кого-то убить, моё сознание полностью отключается, и я не контролирую ситуацию»?.. Маразм.

— Да, но…

— Довольно об этом, — Итлар встал в полный рост и властно посмотрел на Аню. — Чай будешь?..

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *